Спектакль

Мера за меру

Игоря Яцко, замечательного актера из театра Анатолия Васильева, попутал нечистый приняться за режиссуру. И мало того, выйти сразу на большую сцену, да не на родную, а в Театре киноактера, да еще с самой сложной пьесой Шекспира. И хотя Яцко целый год занимался с местными молодыми актерами, учил их правильно дышать, читать стихи в васильевской манере и танцевать вальс, результат оказался хуже всяких опасений.

«Мера за меру» — маньеристская трагикомедия, в которой мораль и истина скачут, как шарик в руках у наперсточника, совершенно вне бытовой логики. История вкратце такая: один герцог заметил, что его подданные перестали уважать закон и творят что попало. Тогда он якобы уезжает, а вместо себя оставляет наместника Анджело, принципиального аскета. В городе тут же вводят комендантский час и закрывают все бордели, а одного молодого повесу собираются казнить в назидание прочим. Его сестра Изабелла, собравшаяся уйти в монастырь, просит у Анджело милости для брата. Анджело загорается черной страстью, он намерен и девушку опорочить, и брата казнить. Это пробный камень для всей его философии: ведь если она согласна на свидание, значит, нет невинности на земле, и люди все порочны, и ему, Анджело, дозволено судить и карать. К счастью, разрешается все в духе старых итальянских новелл с подменами и совпадениями, никого не казнят и не порочат, а вернувшийся герцог прощает Анджело, показывая, что выше закона стоит милосердие.

К концу четвертого часа спектакля очень хочется, чтобы о милосердии вспомнил режиссер. Нет более жалкого зрелища, чем посредственные актеры, изображающие манеру речи васильевцев и сопровождающие ее «психологическим» наигрышем. Место действия — Вена, поэтому Яцко заставил героев танцевать вальс и придал происходящему черты «Летучей мыши»; но эта линия теряется где-то в середине спектакля. Политическая история, на которой Яцко так настаивал, вышла невнятно. Анджело внешне похож на партийного выдвиженца, а что дальше — режиссер не решил. По женской части тоже непорядок: скромница Изабелла, придя просить за брата, откровенно предлагает себя, а в доме у Марианны, бывшей невесты Анджело, читают сонеты Шекспира сапфического вида девицы. Если мысленно подставлять на их место актеров из «Школы драматического искусства», становится чуть легче. Но все же хочется верить, что это был последний неумеренный опыт Игоря Яцко над собой, Театром киноактера и зрителями.