Спектакль

Галка Моталко

Это название не высекут на памятниках золотыми буквами, спектакль не окажется в учебниках, и могу предположить, что Дмитрий Мухамадеев, который одновременно снимался в «Девятой роте» и репетировал эту пьесу, вряд ли впишет «Галку Моталко» в свое CV: спектакль на сто зрителей, ни драматурга, ни режиссера никто не знает. Но эта вещь — легкая, смешная, чертовски заразительная — из тех, что делают погоду. В Центре драматургии и режиссуры после шквала мрачных тяжелых пьес с приходом «Галки Моталко» наступило бабье лето. Его центральные фигуры — драматург Наталья Ворожбит, написавшая пьесу три года назад, и режиссер Елена Новикова, практически дебютантка; плюс Виктория Исакова, Анна Уколова и Дарья Дроздовская, играющие пятнадцатилетних спринтерш, учениц спортивного интерната, называющих друг друга «бабы».

Самый-самый первый раз спектакль играли еще весной, перенеся его под открытое небо, — в тот день в Москве вырубили электричество, под Тулой дохли куры, а над двориком Центра Высоцкого ветер трепал белые бумажные облака. Теперь облака заняли место над сценой, а под ними на перине, тоже похожей на облако, спринтерши-небожительницы делятся жизненным опытом и перед сном будто молятся: «На новом месте приснись жених невесте». Когда-то Наталья Ворожбит сама училась в такой вот республиканской школе — она не с чужого голоса поет, объясняя разницу между тупыми легкоатлетами, мутными фехтовальщиками и футболистами, от которых «классно прет одеколоном». Но пьеса не про спорт, а вообще — про гадких взрослых, первый серьезный выбор, первые предательства и, само собой, про первую любовь. Такой драматургии о юношестве прежде было у нас много, и адресована она была на самом деле взрослым. Главный фокус тут — узнавание. В «Галке Моталко» есть все, что было у предшественников, — минус дидактичность, плюс то, чего прежде ни при каких условиях быть в пьесе не могло: настоящая правда про людей пятнадцати лет, заключающаяся в том, что ни о чем, кроме секса, они не думают. Ворожбит собрала выдающуюся коллекцию легенд и мифов средней школы — вроде того что если переспать больше чем с семью мужчинами, детей не будет. Самый непростой вопрос про будущее — нужно ли будет брать в рот у мужа. Самый серьезный выбор в настоящем — как поздравить своего парня с 23 Февраля: купить открытку или потрогать за член.

Из подобной материи можно было бы соорудить и препохабнейшую мерзость, и душераздирающую драму. Достаточно было бросить под поезд неудачливую метательницу ядра, изгнанную из интерната за засос, или склонить тренера к извращенному сексу с чемпионкой — и получилось бы нечто вроде сигаревского «Пластилина». У «Пластилина» и «Галки Моталко» нет расхождений в одном вопросе — и Сигарев, и Ворожбит рассказывают о пубертате как самой серьезной неприятности, подстерегающей человека на жизненном пути. Только Ворожбит в отличие от Сигарева не склонна излишне драматизировать этот факт. Она придумывает метафору: автомобильная шина, которую на тренировке тащит за собой спринтер, бегая стометровку, — тяжело, но когда ее отвязывают, чувствуешь себя чемпионом мира. Может, потому взрослые актеры играют эту вещь так легко и счастливо, что радуются: кто-кто, а они-то уже отстрелялись.