Спектакль

Любовник

Этот спектакль Владимир Мирзоев поставил вопреки обыкновению без Максима Суханова. Без постоянного своего художника Павла Каплевича. Не в Вахтанговском театре, где есть пара его спектаклей. Не в Театре Станиславского, с которым Мирзоева ассоциируют его поклонники. Мирзоев говорил про "Пигмалиона" Бернарда Шоу, которого переделывал для него Максим Курочкин, Суханов говорил про их общего "Тартюфа", Каплевич - про собственные проекты. Вместо первого, второго и третьих появился "Любовник" с Сергеем Маковецким и никогда не работавшей у Мирзоева Евгенией Симоновой. Похоже на очередную провокацию, устроенную режиссером самому себе. Провокацию не той силы, что содержалась в его давней эмиграции в Канаду на взлете карьеры. И даже не той, что была в его первой отлучке в антрепризу без единой звезды, с одной молодежью, - это была "Миллионерша". Провокация ровно того масштаба, что и результат: "Любовник" вышел тонким, интересным, но не слишком захватывающим спектаклем.

В пьесе Пинтера есть четыре персонажа - муж, жена, ее любовник и его проститутка. Утро начинается ритуальными сборами на работу, между делом муж спрашивает: "Сегодня к тебе придет любовник?", а время спустя сам же в роли любовника и заявляется. Этой двуличностью супругов - двуличностью и в бытовом, и в театральном смысле слова - играет Пинтер. Пытаются ли супруги реанимировать свежесть чувств, театрализуя быт, или это как бы разные персонажи вполне себе бытовой пьесы, роли которых для пикантности отдали двум актерам, - выяснение этого и составляет интригу пьесы. Будь в спектакле Мирзоева хоть немного быта, у зрителей был бы шанс составить об этом свое мнение. Мирзоев такого шанса не оставляет, увеличивая степень разночтения и без того сложносочиненного Пинтера. Надо видеть, как Симонова с Маковецким, например, выпивают (пересказ близко к тексту). "Давай-ка выпьем по бокалу", - говорит Маковецкий. "Давай", - радостно откликается Симонова и несет алюминиевые кружки. В кружки опрокидывают пустую бутылку, усаживаются в центре зала и меланхолически покачивают кружки, как остужают чай солдаты на привале. Кто они такие - бог знает, может, он и она, может, все четверо, может, Гамлет с Гертрудой, диалог которых бесконфликтно всплывает посреди действия. Наверняка известно одно: что Мирзоев талантливый игрок и мистификатор, Маковецкий - явление природы, а Евгения Симонова - прелестная актриса, о чем давно не давала повода вспомнить. Кажется, Симонова серьезней других участников относится к "Любовнику". Но если без переживаний, которые она по обычаю реалистического театра приносит в спектакль, он мог бы прекрасно обойтись, то сама ее точеная фигура, ее милые пассажи "па-да-ба-да-па-да-ба-да" из тех, что высокими голосами пели девушки в семидесятых, привносят неявную и милую ретроспективу во вневременной антураж, за который на этот раз у Мирзоева отвечала художник Алла Коженкова.