Спектакль

Завещание по-итальянски

Вот вам истина: на сострадании, способности переживать чужое горе как свое зиждется драматическое действо. Не нужно аплодисментов: это не я придумала, а Аристотель. Лично меня посетило другое открытие. До последнего времени я была уверена, что Аристотелево определение относится только к изображаемым на сцене страстям. Но после этого спектакля я стала мыслить расширительно. Теперь я знаю, что сострадание могут вызывать не только изображаемые страсти, а и те, кто их изображает. Причем второе чувство может быть и глубже, и сильнее первого. Судите сами. На сцене Театра Станиславского идет итальянская комедия. В центре сюжета - пропавший труп. Прежде бездыханное тело принадлежало одному господину. Внезапно умерев, он оставил завещание, в котором просит сначала похоронить его, а только потом сообщить знакомым. О самом господине уже в начале спектакля зритель узнает, что он был сволочь и что никто, кроме жены, в этой большой итальянской семье его не любил. Несмотря на это семья намерена выполнить дурацкое требование, и с этим связана цепочка таких же происшествий. Сопереживать особо некому - разве что жене покойного. И той не стоит - к финалу труп оживет. Но это только в пьесе, в спектакле Семена Спивака все иначе. Сопереживать можно каждому второму выходящему на сцену актеру. На поклонах всех их можно пересчитать: двадцать человек, и половина из них не была на сцене лет десять, поэтому вкладывает в свои пять пустейших слов - страшно сказать - весь жар нереализованных амбиций и дюжих талантов. На афише написано: "увлекательная остросюжетная трагикомедия", а смотришь - и сердце кровью обливается.

А дело в том, что года четыре назад на постановку в Театр Станиславского был приглашен петербургский режиссер Семен Спивак. В Петербурге его очень любят - после комедии "Мужской род, единственное число" полюбили и москвичи. Тогда директор Феликс Демичев, после смерти художественного руководителя Виталия Ланского исполняющий и его обязанности тоже, позвал Спивака ставить второй спектакль. Появился "Мещанин во дворянстве", и покатилось. В третий раз Демичев позвал Спивака уже на царствие, так что "Завещание по-итальянски" Спивак ставил, будучи главным режиссером. А в функции главного режиссера, помимо прочего, входит умение охватить репертуаром всю труппу - что даром хлеб-то есть. И Спивак на свою голову охватил. Обнаружив тем самым, что у каждого театра (как и у каждого человека, говорят англичане) есть свой скелет в шкафу.