Спектакль

Собака на сене

Щукинское училище поставляет кадры Вахтанговскому театру. И это добрая традиция. Опытные вахтанговцы из рук в руки передают секреты «вахтанговского начала» юным дарованиям. Избранные, тщательно отсортированные дарования отдают потом вахтанговской сцене жар своих сердец. В исключительных случаях студентов целым курсом, всей мастерской выводят на сцену, чтобы те явили публике новый тип театра, свежий взгляд на мир, коллективную энергию поколения — в общем, что-нибудь эдакое, от чего самих учителей охватывает оторопь. Так однажды в Щукинском училище родилась «Таганка». Но в данном конкретном случае (педагог Щукинского училища поставил спектакль «Собака на сене» в Вахтанговском театре, заняв в нем десять, если не обсчиталась, своих учеников) понять, зачем, если не на экскурсию, студентов привели в театр, — довольно сложно. Может, чтобы одним махом зачесть им три экзамена — по сценическому движению, бою и сценречи? Все четыре девушки — Диана (Елена Ташаева) и ее камеристки — замечательно вращают бедрами и машут отменной стройности ногами. Александр Лобанов в роли Теодоро сигает вниз с нечеловеческой высоты, иллюстрируя глубину своих чувств. И даже по-итальянски они говорят, уточняя таким образом, что дело в испанской пьесе происходит на самом деле в Неаполе.

Уточнение необходимо, потому что музыка из динамиков несется латиноамериканская. Сам концерт из кульбитов, парных танцев, усиленных микрофоном диалогов и избитых теноровых арий в исполнении девушки-сопрано напоминает церемонию вручения премии «Предприниматель региона». Конкурс красоты на египетском курорте. Итальянскую анимацию в турецком отеле all inclusive. Это по форме. По содержанию это молодежное реалити-шоу, где за стеклом сходятся и разбегаются пары, горят костры амбиций и сталкиваются лбами самолюбия, где нет ни грамма жизни и где жгучий испанский конфликт чести и чувства (если кто не помнит, Диана загорается страстью к своему секретарю, но он ей не ровня) сводится к обыкновенному снобизму. По сюжету конфликт разрешает старенький граф, живший по соседству и готовый признать в Теодоро своего потерянного сына. Но в принципе, спесивой вахтанговской Диане с легкостью мог бы помочь психоаналитик.

Впрочем, менее всего хотелось обидеть студентов. Студент — как акын: что видел, то и поет. Студенты лишь мехи, в которые, вытряхнув оттуда всякую гадость, мастер вливает свою винную культуру. И если нет вина, не винить же в этом тару.