Спектакль

Стриптиз

этот спектакль - Стриптиз Души. в гл роли - Валерий Гаркалин.
Два безымянных персонажа, названные автором Первый (Александр Андриенко) и Второй (Валерий Гаркалин), запертые в замкнутом пространстве, не только не стремятся выйти из него, но в страхе сами надевают на себя наручники, благодарно целуя удерживающую и угнетающую их огромную «сильную» руку. Ситуация нелепая, но вполне типичная для «театра абсурда».

Между тем абсурд воспринимается сегодня не только как театральное течение, но и как способ мышления и способ существования. В центре спектакля-долгожителя вечная тема свободы выбора и страха перед этой свободой. А философия абсурда удачно соединена с гротескно-комедийным решением характеров, что делает постановку одинаково интересной как для интеллектуалов, так и для обычных зрителей. Все в поведении героев подчинено постоянному, почти животному страху. Отсюда их рубленая речь и угловатая пластика, заторможенность не только интонаций и движений, но также мыслей и чувств. Упорно внушая себе, что их свобода, в сущности, ничем не ограничена, люди боятся потерять свою несвободу. Ведь тогда они окажутся перед необходимостью совершать реальные действия, а именно это пугает их гораздо больше, чем закрытые двери и невидимый властелин.

Им уже не удастся оставаться однородной массой, одетой в одинаковую униформу, а придется проявлять собственную волю и характер, высказывать свое мнение, а не бездумно подчиняться чужому. Уже нельзя будет просто сидеть, бессмысленно уставившись в стену, вяло читать газету или азартно изображать рыбака. Нет, им куда приятнее пребывать в бездействии и ожидании неведомо чего, чем решиться хоть на какое-то действие. Они готовы унижаться, терпеть насмешки и издевки, выполнять нелепые требования, лишь бы не решать ничего самим. А потому оба покорно будут отдавать всевластной руке предметы своей одежды, трусливо демонстрируя стриптиз, — прежде всего душевный.

A’Propos, чрезмерным может стать все или великое не нуждается в приукрашивании, потому что превосходит все, что может придумать человек…

К слову, преувеличенно-утрированные формы гипертрофированности явили собой символ-знаменовение этого субботнего вечера во всех своих аспектах от публики до пьесы. Можно считать меня заскорузлым образчиком ханжества и ярым поборником классицизма, но в моей внутренней системе координат поход в театр - не только острая духовная необходимость, но еще и праздничное событие (не в смысле частоты совершаемости ритуала, а с позиций подхода и отношения к проведению). Из всего многообразия московских афиш я стараюсь зацепить в репертуаре нечто особенное с изюминкой, а после приобретения заветных билетов, очарованная предвкушением нетерпеливо жду часа Х. На этот раз волнительное томление обернулось разочарованием с самого начала, сопряженного с удивлением от созерцания в фойе отдельно взятых зрителей; особенно впечатлили обладатели любовно заготовленных бутербродов в фольге, а также изрядно принявших на грудь ударную дозу алкоголя барышень. Как выяснилось позднее, чутье не подвело, спектакль оказался ориентированным именно на неизбалованного большими требованиями и отменным вкусом зрителя, поскольку был насыщен лишней сатирой и громоздкими шутками, за которыми терялась и растворялась, делаясь невнятной, основная идея, далеко не веселая. Тут же вспомнились сетования Юрия Бутусова, справедливо расстроенного тем, что не публика растет до высокого, а порою недостижимого уровня умного и достойного театра, а последний опускается до ширпотребного искусства. Режиссер явно переборщила с желанием насмешить, вследствие чего действо пестрело неуместным гримасничеством и наигранными интонациями, а мастер лицедейства и настоящей игры Гаркалин смотрелся так же, как Джим Керри в трагической роли Гамлета, а ведь не будучи загнан в рамки взгляда на Мрожека через подобную призму высмеивания, мог бы сотворить на подмостках чудо.
Справедливости ради отмечу также, что авторское произведение, не являющееся классикой на все времена и созданное на волне тогдашнего положения вещей советских реалий, ныне ввиду потери актуальности, должно либо сойти со сцены, либо быть дополнено уместными отсылками к современности, ибо ситуация по сути трансформировалась, но не видоизменилась.
Подытоживая, признаюсь, «Стриптиз» не пополнил копилку Золотого Фонда Мельпомены, из любопытства прочла оригинал, текст озвучен дословно, разница лишь в подаче, ставка коей сделана на чересчур прозрачный юмор, и, по-моему, напрасно. В защиту театра скажу, что в их репертуаре есть много чего действительно стоящего и полюбившегося, поэтому я по-прежнему являюсь признательной и благодарной поклонницей храма искусств «Человек». Просто данная, конкретная, отдельно взятая постановка отпечаталась в глубинах моего подсознательного грифом «не моё», но и без таких моментов был бы невозможен путь пытливых изысканий того, что по душе.

Класс! Спектакль непростой в понимании, но так затягивает, даже непонятно что это, трагедия, драма или комедия.

Великолепный спектакль, по, на мой вкус, весьма не простой для осознания и осмысления пьесе. Требует концентрации и вникания в процесс так сказать-с. Очевидна необходимость дальнейшего обсуждения просмотренного, желательно в этот же вечер, покуда впечатления ярки. Шикарно работает Гаркалин, после его антрепризой попсы («Муж моей жены» например) – таки просто бальзам на душу театрала…