Во Вторую мировую Йозеф Бойс был военным летчиком. Во время одного из налетов он был сбит над Крымом. Старик татарин собрал его по кусочкам, прикладывая к ранам войлок и курдючный жир. Но Бойс еще повоевал — и в войну, и после, когда в ранге лидера европейского авангарда строил объекты, устраивал перформансы, ходил с абитуриентами штурмовать деканат, воевал за чистоту планеты или баллотировался в бундестаг. Один его перформанс назывался «Как объяснить мертвому зайцу современное искусство». Не отвечу за мертвого зайца, но доступности в своем творчестве Бойс достиг изрядной. Одной из первых художественных выставок в моей жизни была как раз выставка Бойса. На табличке под одной из работ было написано: «Холст, масло». Объект при этом представлял собой кусок мешковины с большим жирным пятном в центре. «Ага, — сказала я себе, — современное искусство». Так и оказалось.
В 1986 году Бойса не стало. В тот год исполнилось десять лет Георгу Жено — сыну друзей Бойса, художников, в студии которых тот провел немало времени. «Помню, как он меня вот так качал», — говорит Георг, покачивая рукой. Говорит Георг по-русски, и очень прилично: он учился режиссуре в ГИТИСе, после института стал активистом «Театр.doc», выпустил нашумевший проект «Демократия.doc», спектакль «Заполярная правда», несколько современных европейских пьес. Он и возглавил художественную часть нового театра, он же придумал ему имя и подзаголовок: «Платформа современного искусства». Всякий, кто будет ставить здесь спектакли, будет иметь шанс на ошибку — Жено поклялся не вмешиваться в дела того, кого он позовет на эту сцену. Впрочем, сцены как таковой здесь нет: подмостки и зрительный зал в абсолютно белом зале (первый белый театр в Москве!) каждый режиссер будет строить под себя. Жизнь в театре начнется уже в ноябре, когда в Театр имени Бойса привезут из Берлина спектакль «Пойдем, нас ждет машина!» по пьесе Юрия Клавдиева.
При чем тут, вы скажете, Йозеф Бойс? При том, что Жено и его товарищи намерены делать театр, в котором визуальная сторона вопроса не менее важна, чем режиссура и текст. Поэтому второй человек в худсовете — художник Ксения Перетрухина, вот только что снявшая серию видеопортретов «Сестры Йозефа Бойса». И во-вторых, в этом театре намерены проводить в жизнь идею Бойса о том, что «Жизнь — это искусство, а любой человек — художник». Один из проектов театра так и называется: «Каждый человек — художник». Психолог Арман Бекенов расскажет о шаманах, с которыми он провел лето в казахстанской пустыне. Семнадцатилетняя девушка Диля — о том, каково жить в спальном районе, быть панком, мечтать стать оператором, но работать официанткой. Приедет из Иркутска женщина, продавщица из мясной лавки, где Жено во время гастролей каждый день покупал сосиски. «Ее рассказы о Байкале, — говорит Жено, — интересней любого драматического спектакля». Художник и блистательный оратор Йоханес Штюткин приедет рассказать о самом Бойсе, роли курдючного жира в его творчестве. И о мертвом зайце, это как пить дать.