Театр начинается с вешалки, а СТИ со знания охранником фрагментов спектаклей, запечатленных на фотографиях в холле. Но поражает даже не сам факт знания, а то с какой готовностью и искренним желанием этот человек спешил поделиться этим знанием с нами. Влюбленность и преданность театру его людей познаются в таких вот мелочах.
Театр Женовача это непременные зеленные яблоки, а теперь еще и домашнее варенье, которые выставляют для всех на общем столе. Это разнокалиберные стулья, старые буфеты, потертые кожаные диваны с высокой спинкой и книжные шкафы, которые можно открыть, а понравившуюся книгу пролистать. Это общая атмосфера уюта и тепла, несмотря на аскетично окрашенные кирпичные стены и сводчатые потолки старой фабрики рода Алексеевых. Того самого рода, который подарил миру Станиславского. Это почти неизменное присутствие самого хозяина, или, что более точно отражает суть, главы семейства, после спектакля беседующего с нередкими здесь представителями театрального и киношного мира Москвы.
Про такие места говорят, с богатой историей, и все же, попав туда, ощущаешь, что история эта далеко еще не закончена и создается в самый момент твоего присутствия, людьми, которые вполне возможно станут легендой и воплощением настоящего классического театра.
P.S. Наконец-то я написала о своем самом любимом театре. Театре, в который мои друзья влюбились также как и я, с первого взгляда и навсегда. Театре, в котором посмотрели практически уже все, но точку ставить никто и не собирался. Театре, в котором есть очень сильные вещи, «Битва жизни», «Три года», «Захудалый род», «Мальчики», «Река Потудань», и просто интересные, «Игроки» или «Как вам это нравится». Последний был забавен еще и тем, что три года назад я умудрилась подарить цветы девушке, которая изображала Луну, вот смеялся мой друг и, наверняка, была удивлена девушка (она собственно говоря и не играла, сидела весь спектакль на месяце). Театре, который я первый раз увидела на площадке центра Мейерхольда и который с тех пор обзавелся собственным домом.