Магазин в Москве

Вернисаж в Измайлово

Бляха «Старший пограннаряда», игрушечный револьвер испанской фирмы Gonzales, бескозырка «Балтийский флот», прялка без ноги, грязная корзина и столетняя подзорная труба — итого 4150 р. Без трубы было бы 1150 р. Все это водится на Измайловском вернисаже.

Вот четыре причины, по которым не надо идти с ребенком на Измайловский вернисаж:

1. Ребенок заставит потратить все деньги на дурацкое старье.

2. Ребенок обменяет только что подаренные ему часы Swatch на корабельный барометр, который на самом деле окажется сломанным будильником.

3. Ребенок объестся шашлыками, и у него заболит живот.

4. Ребенка затопчут в толпе иностранцы.

Пять причин, по которым надо идти с ребенком на Измайловский вернисаж:

1. В этот день уже не придется идти в «Макдоналдс».

2. Чтобы посмотреть в столетнюю подзорную трубу, примерить германскую каску времен Первой мировой или покрутить ручку патефона и послушать фокстрот «Марина», деньги платить не обязательно.

3. Часы Swatch есть у половины одноклассников, а сломанный будильник с рукописным изображением осьминога — единственный в мире.

4. Шашлык можно съесть на корабле — у пушек, под мачтами. На палубе бутафорского парусника Петра I «Гото Предестинация» (по-русски — «Божье сему есть предвиденье») работает кафе.

5. Вечером ребенок (если только его не затоптали иностранцы) уснет как убитый: три часа на вернисаже приравниваются к пяти на футбольной площадке.

Для тех, кому счет 5:4 в пользу вернисажа кажется убедительным и кто уже откладывает деньги на будильники, составлена краткая ориентировка по точкам старьевщиков.

Буденовки и бескозырки (350-400 р.), фарфоровые красноармейцы, боты XIX века, пилотские шлемы, подзорные трубы (3000 р.) — справа от входа. Владеет добром хитрый дед с палкой. Захватывающих историй о добыче антикварных бот от него не дождешься («из закромов» — весь ответ), но поглядеть в трубу разрешит и адмиральскую фуражку померить даст.

Игрушечные револьверы (300 р.), шахтерские лампы, самоварные запчасти — крайний правый ряд (напротив мангалов с шашлыками). Рядом добродушный бородач торгует значками. «Старший пограннаряда» идет за 150 р., «Морская пехота» с белым медведем — за 200 р., пакет с сотней менее ценных значков — за 350 р. Под прилавком стоит телефон, который не горит и не тонет, — аппарат с подводной лодки. Бородач утверждает, что работает: «Дома набрал 100 — ответили».

На деревянной лестнице, что ведет к антикварным рядам, костромские художницы Ольга Давыдова и Таисия Снесарева продают вязаных кукол (450 р.). У каждой куклы — пестрый свитер, торчащие в стороны косички и вязаный рюкзак. В рюкзаке лежат вязаные тетрадки, запасные носки и вязаный завтрак: груша, яблоко и апельсин.

Над Давыдовой и Снесаревой торчат пушки «Божьего предвиденья», а слева от корабля начинается антикварный ряд: патефоны ($50), телескопы, фотоаппараты-гармошки на трех ногах, прялки (от 300 р.), ступы и старые коньки — ножи, канады, снегурочки и гаги. Имеется особый белогвардейский прилавок: под черным флагом с черепом и скрещенными костями хмурые люди торгуют белогвардейскими орденами и фашистскими крестами. В нескольких метрах от крестов женщина в кожаных штанах продает мандолину. В толпе снует горбоносый Ахмед, тянет за руку, предлагает помощь: «Что найти надо? Я здесь два года живу».

Слева от антикварного ряда, на длинной деревянной террасе, ищите блошиный рынок. Деды в кепках и старушки в горжетках раскладывают на коврах альбомы с марками, коллекции киндер-сюрпризов, магнитолы «Тоника», немецкие машинки по 30 р., венгерские бусы по 20 р. и просто какой-то невообразимый мусор вроде будильника с нарисованным фломастерами осьминогом на циферблате, гитары с наклейкой JVC и пропеллера от мотора «боевого катера». Продавец пропеллера Василий Васильевич крутит буденновские усы и просит 4000 р.; в придачу сулит пропеллер поменьше, от маленького боевого катера, и ручку от булавы. «Сначала из булавы сделали топорик для рубки капусты, потом этим топориком мой дядя тюкнул соседа и сбежал в лес, после этого топорик и сломали».