За одну только идею можно дать специальный приз. Новое место назвали в честь мулата-антрепренера Фридриха Томаса, промышлявшего в Москве в начале прошлого века. Специально для него на Большой Дмитровке было открыто кабаре «Максим», где каждый вечер гостей развлекали то куплетами, то опереттами, то медиумами. Зрители сидели за столами — выпивали, закусывали и хлопали артистам на сцене. На вид кабаре было чем-то средним между борделем и гостиной из футуристической пьесы. По всем статьям декорации и общая атмосфера «Мулата Томаса» похожи на кабаре «Максим». У столов — шоколадные фигуры с торшерами вместо голов. При желании можно дернуть за веревочку и уединиться на плюшевом диване за шелковой маркизой. Сцены, правда, нет, но есть фортепиано в углу. Стены и потолок — в цветах. На стеклянных столах горят синие свечи. Стулья из синего же пластика с бархатными подушками в завитушках. Еду подают на фигурном стекле. Хлеб пекут сами. Персонал кафе весьма деловит. Иногда толкотня вокруг стола мешает разговаривать, но в целом официанты по-честному пытаются стать невидимками. За всей этой театральной роскошью еду можно и не заметить. Во всяком случае, пока надо сделать именно так. В меню «Мулата Томаса» все кратко и понятно — это международные хиты с легким креном в русскую кухню. Могло бы хорошо получиться, но получилось никак. В теплом крабовом салате (610 р.) кроме крабовой мякоти почему-то фигурируют мелкие цветки хризантемы и жареные грибы. Утиная грудка, запеченная с инжиром (760 р.), — резиновая и жуется с трудом. Морепродукты в сливках (570 р.) — на редкость старомодное блюдо. Карпаччо из розового тунца (480 р.) — на любителя абсолютно пресной рыбы. Хотелось бы, чтобы кухня отрепетировала свое выступление самым тщательным образом. Потому как сидеть вроде есть на чем, а вот есть нечего.