350 лет назад на острове жили тигры и барсы, росли дыни и арбузы, а царевны, намазавшись свинцовыми белилами, выходили на сцену первого русского театра. Екатерина II устраивала здесь соколиную охоту, а Петр I в заброшенном амбаре нашел старый английский ботик, на котором потом учился мореплаванию и с которого начал строительство потешной флотилии.
Порассказать про Измайловский остров есть что — место по историческому значению не хуже Кремля, однако знает про него до обидного мало народу. Тащить сюда детей надо по нескольким причинам. Во-первых, по дороге можно выложить им всякие истории про этот самый остров (истории читай ниже). Во-вторых, на острове можно играть в футбол и волейбол — имеются площадки, бегать и прыгать — полно всяких рвов и горок, кататься на велосипеде — проложены асфальтовые дорожки. В-третьих, место это хоть и находится в 5 минутах ходьбы от шумного вернисажа и гигантской гостиницы «Измайловская» — спокойное и совсем не московское: старинные башни, березы и аллеи, по которым любил бродить Иван Алексеевич Бунин. Ну и в-четвертых, начинаются весенние каникулы — хочешь не хочешь, а гулять где-то надо.
Откуда взялся остров
Остров искусственного происхождения. Кольцо воды вокруг него — два пруда и речка Серебрянка, которые когда-то соединили. Оставшуюся в середине сушу назвали Измайловским островом, по имени первого владельца села, стоявшего на этом месте, — Измаила, внука наместника золотоордынского хана Батыя Ивана Шаи. И устроили здесь дачу для царской семьи — государев двор. Автором этой перестройки и первым дачником был царь Алексей Михайлович, задумавший и отчасти реализовавший самый безумный аграрный проект за всю историю России: в XVII веке на нашей широте, на Измайловском острове, созревали бухарские дыни, шемахинские арбузы и райский виноград. А в зверинце жили львы, тигры, рыси и барсы. После Алексея Михайловича зверинцем почти никто не занимался, и последними его жильцами были обычные зайцы, которых держали для царской охоты.
Что здесь делал Петр
По легенде, 30 мая 1672 года именно здесь, в государевом дворе, родился Петр I. Выдумку эту долгое время принимали за чистую монету, поскольку автором ее был первый биограф царя, новгородский дворянин Петр Никифорович Крекшин, лично знавший Петра и служивший ему в Кронштадте. Только спустя два столетия историки докопались до правды и установили, что царь родился все-таки в Кремле. Зато о факте находки ботика сам Петр написал записку, позже вошедшую в предисловие к Морскому уставу 1720 года: «…случилось нам быть в Измайлове на льняном дворе, и, гуляя по амбарам, где лежали остатки вещей дому деда, Никиты Ивановича Романова, между которыми увидел я судно иностранное…»
Кстати, дед Петра слыл одним из самых больших оригиналов своего времени. Выписывал из-за границы музыкальные инструменты, в том числе и два органа, щеголял в польском платье, слуг обряжал в немецкие ливреи. По преданию, пытаясь избавить Никиту Ивановича «от греха», патриарх Никон обманом завладел этими ливреями и изрезал их в куски. Среди прочих заморских диковин в имение Романову был доставлен и легкий английский бот, на котором он плавал по Яузе и Серебрянке.
Кто играл в первом русском театре
Петр уступил измайловскую дачу вдове своего брата, царя Ивана Алексеевича, которая поселилась там с тремя дочерьми. Дочери увлекались театром: именно они осуществили здесь одну из первых театральных постановок в России. Причем в спектакле наравне с актерами выступали и сами царевны. В дневниках камер-юнкера Беркгольца, посещавшего измайловский дворец в свите герцога Голштинского, упоминался случай, когда актер, исполнявший роль короля, получил «200 батогов за то, что с одним из своих товарищей вздумал безбожно разносить по городу афишки сея комедии». А вечером того же дня шел спектакль, где «роль королевского генерала исполняла настоящая княжна, а супруги батогированного короля — родная дочь маршала вдовствующей царицы».
Что уцелело от пожаров
Государев двор горел, приходил в запустение и перестраивался. Сейчас от построек XVII века остались Мостовая башня, Покровский собор и парадные ворота. А вытянутые в длину белые постройки, отгораживающие остров от остального мира, — бывшая военная богадельня, построенная спустя два столетия Константином Тоном. Сейчас башню занимает филиал Исторического музея, в котором хранятся остовы карет и огромные, как у стражников в фильме «Иван Васильевич меняет профессию», рукавицы красного сафьяна с вышивкой «С любовию носи». Судя по размеру, их владелец должен был иметь ладони с небольшую лопату. Кому принадлежали гигантские рукавицы, неизвестно.