Монументальная комедия в четырех частях про крах базовых ценностей
Девочка-припевочка влюбляется по интернету в злыдня, тот читает Борхеса и ненавидит людей («Любовь»). Глухому пекарю-гомофобу надоедают другие глухие, и он прибивается к банде раздолбаев из «Солянки» («Дружба»). П.Н.Мамонов хочет сродниться с сыном, которого не видел пять лет, но тот слабак, да и сам Петр Николаевич — не сахар («Уважение»). Мажор организует всесоюзный чес славному, но тупому имперсонатору Цоя («Сотрудничество»). Все оказываются в Симеизе, у всех все складывается плохо, в финале все собираются в балагане на обрыве, где разыгрываются музыкальные юморески по мотивам Кубрика с Уайлдером и который четырежды за фильм сгорает к чертям.
Пятилетку назад сделанный на коленке дебют Лобана и сценаристки Потаповой — «Пыль» — бессовестно, хотя и объяснимо перехвалили. Второй фильм тандема снимался пять лет, выходит двумя сериями общим метражом почти в четыре часа, про него тоже написано много экзальтированной ерунды (спасибо, в этот раз без сравнений с Годаром). Но если в случае с «Пылью» из в меру перспективной мухи явно делали слона, новый фильм сам по себе довольно крупное животное. Коловращение дурачков на фоне курортных распивочных перемежается тут точечными бросками в не просто большое и взрослое, а какое-то гигантское по масштабу кино. Шторм, пожар, Мамонов, идущий на кабана, — эти прорывы из балагана в эпос и приподнимают «Шапито» над, в общем, не универсальной фактурой. По-настоящему смешно тогда, когда немножко страшно, в любой правда хорошей комедии идиотическое идет рука об руку с трагическим, и раз уж Лобана с Потаповой обязательно с кем-то сравнивать, то не с Годаром, а с Гайдаем.
Скучная правда, конечно, в том, что Гайдай (как, кстати, и Годар) не делал четырехчасовых комедий for a good reason, — за час до финала конструкция все-таки рушится под собственным весом. Последняя глава про фальшивого Цоя и вовсе изрядно принижает уровень затеи: в первую очередь потому, что, перейдя от приключений людей к судьбам искусства — тема, явно призванная подытожить и закольцевать, — фильм сразу сбивается на очень знакомый провинциальный постмодернистский говорок имени Б.Ю.Юхананова. Противная привычка отечественного авангарда подменять разговор гоном не то чтобы новость, но здесь, даже с учетом формальной принадлежности авторов к «параллельщикам», этой интонации как-то не ждешь — и чувство, будто под конец удачного вечера с чудесными новыми знакомыми тебе попытались подсунуть счет за всю компанию. Впрочем, формат шапито, где творческая группа четыре часа плюет на все правила и разве что не ходит по потолку на руках, наверное, подразумевает аналогичную свободу и для зрителя — никто не мешает в последние полчаса поспать или выйти на улицу перекурить и вернуться к хорошей песне на титрах.