Главный арт-хит сезона, высокая трагедия про секс-аддикцию
Замкнутый, умный, красивый как бог Брендан (грандиозный Фассбендер) живет в раю для белых воротничков — квартира на 31-й улице, работа, куда можно опаздывать, — аккуратно скрывая от коллег и знакомых одну в меру зазорную деталь о себе: его компьютер забит порнографией, а зарплату он тратит на секс-услуги (притом что половина женщин Нью-Йорка с радостью доплатила бы ему сама). Что болезненное увлечение физиологией вызвано параличом эмоциональной сферы, становится ясно, когда в белоснежном жилище героя без спроса возникает его душераздирающая сестра (грандиозная Маллиган), крашеная блондинка с изрезанными запястьями, у которой все с точностью до наоборот, — квартиры и денег нет, а эмоции бьют через край.
Второй фильм ирландца МакКуина сделан с таким явным желанием подальше отпрыгнуть от прославившего их с Фассбендером «Голода», что в итоге выглядит его точным зеркальным отражением. Дебют был про силу, второй фильм — про слабость; в первом героя не могли удержать тюремные стены, второй констатирует невозможность побега из внутренней, так сказать, темницы; «Голод» брал физиологией, «Стыд» подчеркнуто стерилен (кульминационную сцену оргии можно проецировать на стенку арт-галереи, не боясь, что посетители расплещут шампанское). При этом «Стыд» легко бы мог называться «Голодом», и наоборот. Превратить анекдот в притчу, слегка спутав хронологию событий, — любимый метод, например, Тарантино, которым МакКуин пользуется в тысячу раз тоньше: в «Стыде» самый мощный фокус со временем проделан с таким расчетом, чтоб зритель регистрировал его не головой, а позвоночником, будто в теплом помещении где-то за спиной на секунду открыли дверь на улицу. Для режиссера, в чьем первом фильме люди мажут стены говном, а во втором — страдальчески трахаются и мастурбируют, у МакКуина вообще поразительно хорошо со вкусом: он заранее чувствует моменты, где есть риск сфальшивить, и всякий раз успевает совершить отвлекающий маневр, сменить ракурс, спрятаться за умолчание. И проблема не в том, что за умолчаниями в «Стыде» по итогам прячется более-менее все стоящее разговора. А в том, что, страшно заботясь об элегантности каждого конкретного поворота, МакКуин явно не тревожится о том, в какую дремучую пошлость заводит его этот стилистически безупречный маршрут. Люди особенно одиноки в толпе, потрахаться в наше нелегкое время проще, чем подружиться, порнографию смотрят все, зимой бывает холодно. Чтоб рвать по этому поводу волосы и вспарывать вены, надо быть или наивным ребенком, или ханжой, и, как ни странно, МакКуин — это, кажется, второй случай. What, так сказать, a shame.