Трагикомедия о без пяти минут вдовце
Жена Мэтта (Клуни), потомственного землевладельца на Гавайских островах, оказывается в коме после неудачного катания на водных лыжах. Мэтт остается с двумя дочками — пухлой сквернословящей 10-летней (Миллер) и злой на весь мир 17-летней (Вудли), которая смело одевается и повсюду таскает за собой дебиловатого друга (Краузе). Доктора сообщают, что из комы женщина уже не выйдет. Кузены торопят Мэтта со сделкой, которая превратит его в мультимиллионера, но лишит романтического статуса землевладельца. Друзья признаются, что у его супруги был любовник.
Центральная коллизия «Потомков» удобно рифмует фильм с отечественной лентой «Любовник», но если Тодоровский анализирует мужское отчаяние и упирается, в общем-то, в безвыходность, то редко снимающий Пейн («Выскочка», «На обочине») выступает в популярном — не столько даже в Голливуде, сколько в окологолливудском инди — жанре утирания слез. Ничего не поделаешь. Надо найти в себе силы. Надо жить дальше. Баланс между трагической фактурой и в целом легкомысленным, а часто просто комедийным тоном он соблюдает очень уверенно — буквально пара откровенно фальшивых нот превратила бы «Потомков» в полнейшее безобразие. Но нет — на этих поминках держатся с достоинством. В первую очередь артисты: и более пластичный, чем обычно, Клуни, и чудесная барышня, играющая старшую дочь, и почти весь второй план. Другое дело, что сдержанность, за которую режиссер цепляется изо всех сил, работает и против него: страшно вымолвить, но «Потомкам» не хватает драмы. Это фильм ровный и прозрачный, как океан, и монотонный, как назойливо звучащая за кадром гитара. Все ноты расписаны за первые двадцать минут. Из режиссерских находок, пожалуй, разве что две пробежки Клуни: одна за неприятной новостью, вторая — за ее фигурантом. И на фоне этого душераздирающего джоггинга еще заметнее, что фильм, несмотря на иллюзию движения, в основном топчется на месте.