Выдающийся дебют про девушку в беде
Посреди живописной американской глуши заплаканная малолетняя Марта (Олсен, сестра одноименных близняшек) звонит старшей сестре в Коннектикут. Предыдущие два года она под именем Марси Мэй прожила в молодежной секте с аграрным уклоном и спорными сексуальными практиками, но решила удрать, когда дело совсем запахло семьей Мэнсона. Буржуазная сестра (Полсон) и ее лощеный муж-англичанин (Дэнси) сперва приютят травмированного тинейджера на своей приозерной вилле, потом начнут потихоньку учить жизни. А Марта то и дело будет вглядываться в темноту за окном — то ли со страхом, то ли с надеждой, что сектанты за ней все-таки вернутся.
Смастеренный по лекалам европейских фестивальных мастеров, дебют американца Деркина таит в себе сбивающий с толку нюанс. Налицо это почти что прошлогодний артхаусный хит «Клык» Гиоргоса Лантимоса, по повадкам — и вовсе хитрый австрийский дед Ханеке. За такое обычно принято больно бить по рукам, но режиссеру скорее хочется пожать руку за смелость: подсвечивать человеческие пороки таким светом и брать в рамку таких кадров обычно принято по совсем другую сторону Атлантики. Подвох здесь в том, что Америка — не Европа с ее вековой историей фашизма и притеснений, со своей нечистой совестью она издавна научилась справляться без лишней рефлексии. Украв за границей скальпель для вскрытия социальных язв, Деркин в итоге принимается им резать совершенно другой материал, его «Марта», снятая методами европейских моралистов, вырастает в итоге не в проповедь, а в болезненное воспитание чувств. Взросление, в конце концов, та же история подавления, а его детская драма — в том, что все подавляющие в итоге начинают казаться идиотами или опасными извращенцами. То, что в фильме Деркина вместо абстрактных понятий с репликами, по-хорошему, один не совсем полноценный, но человек, — не в последнюю очередь заслуга Олсен, с ее лицом ожившей под другим именем Кати Голубевой и таким магнетизмом, что не отвести глаз. Про нее уже сказано много банальностей в духе a star is born, но это тот случай, когда в них хочется поверить.