Спилберг как Михалков
В канун Первой мировой в Девоншире вздорный инвалид Англо-бурской кампании Нарракотт (Муллан), чтоб морально унизить противного землевладельца (Тьюлис), покупает за сумасшедшие 30 гиней необъезженного скакуна Джоуи — абсолютно прекрасного, но бесполезного в сельскохозяйственном смысле. Героически приспособленного Нарракоттом-младшим (Ирвин) к вспахиванию проблемного поля под турнепс, позже Джоуи все же приходится продать, и он едет на войну. Пока несовершеннолетний хозяин рвется вслед за питомцем на фронт, тот участвует в кавалеристском броске на немецкие пулеметы, выручает (до поры) двух юных дезертиров, вселяет волю к жизни в больную девочку, таскает кайзеровские гаубицы, в итоге становясь для обеих сторон наглядным символом того, что мир лучше войны.
Нарядный, как коробка конфет «Вечерний звон», и духоподъемный настолько, что зрителей с саркастическим складом ума может слегка укачать, «Боевой конь» снят по детской книге 1980-х годов. Но если этого не знать, можно решить, что Спилберг, инспектируя полку с любимыми фильмами, вдруг почувствовал непреодолимое желание скрестить «Бэйба, вежливого поросенка» с «Утомленными солнцем-2» (теорию подсознательного диалога двух великих символистов, безусловно, украсит тот факт, что Михалков вроде бы давно вынашивал идею кино про Гражданскую войну глазами лошади). Тут и закаты, и поля, и английская Родина-мать (судя по лицу Эмили Уотсон, она давно так не развлекалась), и налет немцев на склад варенья, здоровенный гусь, весь первый акт подробно комментирующий действие, и, наконец, дружба народов на нейтральной полосе, проиллюстрированная несусветной сценой с кусачками. Спилберговский гуманизм, понятно, в разы не так причудлив, как михалковский, и профессиональная хватка у американца существенно крепче: сабли блестят, пушки стреляют, шкура лоснится, неважно, от чего у вас перехватит дыхание в начале, — от восторга или от недоумения, — нормально выдохнуть получится только на титрах. В остальном же два больших таланта сбоят на удивление схожим образом.