Американское социальное кино сугубо для внутреннего употребления
Толстой черной девушке по имени Сокровище (Сидибе, в жизни очаровательная — без шуток — дебютантка с лицом тяжелобольного Ельцина и фигурой троллейбуса) 16 лет. Она живет в Гарлеме, не умеет ни читать, ни писать и беременна вторым ребенком от собственного отца. Ее мать (важная афроамериканская телеведущая Мо’Ник) не встает с дивана, живет на детские пособия и сводит общение с дочерью к изощренной ругани, швырянию тяжелых вещей и бытовой эксплуатации. После того как Сокровище исключают из школы, она идет учиться грамоте в учреждение для девочек с трудной судьбой. С помощью ангелоподобной красавицы учительницы (Пэттон) и въедливой социальной работницы (певица Мэрайя Кэри, совершенно неузнаваемая без грима) ей удается поверить в себя, найти новых друзей и сдать тест по чтению.
Кроме двух главных актерских работ, которые если и недостоверны (мало у кого из нас есть личный опыт, позволяющий судить о том, насколько они близки к правде жизни), то внушают уважение нутряной энергетикой, все остальное в этом фильме состоит из духоподъемной патоки в духе шоу Опры Уинфри (которая числится сопродюсером), закачиваемого в головы целевой аудитории самыми примитивными способами. Кучу ролей исполняют афроамериканские звезды шоу-бизнеса (кроме Мо’Ник и Кэри запоминается еще Ленни Кравиц в качестве озабоченного правильным питанием помощника акушерки). Все эмоции персонажей заботливо проговариваются за кадром: «От этих слов у меня на сердце стало тепло». Каждые пять минут действие оживляют сентиментальные видеофантазии героини: разговаривающие фотографии из альбома, вдруг появляющиеся на стенах класса сцены борьбы за расовое равноправие или счастливые объятия с воображаемым светлокожим юношей. Скорее всего, примерно схожее ощущение возникнет у будущих иностранных зрителей фильма «Предстояние»: люди явно говорят о чем-то для себя важном, но делают это на стыдноватом птичьем языке, который, как разговоры в супружеской спальне, смешон за пределом интимного пространства собственной культуры. Впечатляет тут одно — непробиваемая самодостаточность Америки, где «Сокровище» единодушно объявили шедевром. Бедный Никита Сергеевич, вот ему должно быть завидно.