Злое криминальное ретро про братву и девушку с характером
Пока молодого бандита Бабая, взятого за тройное убийство (было бы четверное, но «люгер» заело), усиленно пытаются расколоть на предмет заказчика, полубезумный севастопольский авторитет Рашпиль, которому его показания могут выйти боком, посылает четверку бритых друзей в Чехию привезти из пражского борделя Бабаеву сестру Анжелу по кличке Чужая (Романычева) — как гарантию того, что тот будет молчать.
Адаптируя к своим загадочным нуждам написанный в начале нулевых сценарий киевского литератора Нестеренко (если верить ему самому, тогда только вышедшего по амнистии), продюсеры Эрнст и Толстунов отправили в корзину вроде бы самое главное — выкидные матерные диалоги с бесконечными «говномутками», «голимыми буттерами» и прочим, от чего так спирало дыхание у интеллигентных поклонников «Чужой», когда в 2006-м бесхозный сценарий отдельной книжкой напечатало издательство Ad Marginem. И поначалу «Чужая» действительно смотрится так, будто из нее слили всю кровь, — через силу насупленной несмешной репликой «Бумера» (в ответ и вдогонку которому когда-то и сочинялся изначальный сценарий). Но главная героиня, появляющаяся тут на манер акулы из «Челюстей» — по частям и почти с получасовым опозданием, первым же расфокусированным взглядом мимо камеры снимает все накопившиеся вопросы — дальше уже не особенно беспокоят ни красивости, которыми спорадически балуется режиссер-постановщик, ни даже то, что фактурные театральные артисты, играющие уголовников, нет-нет, а дадут между «сукой» и «бля» мхатовскую паузу. Наверное, потеряв вместе с цветистыми диалогами изрядный процент пресловутой аутентичности, «Чужая» вместе с тем ощутимо прибавила в масштабе: книжка была в конечном счете про то, что целеустремленная женщина страшнее любого бандита, фильм же о том, как бытовое криминальное зло пасует при встрече с тем, которое с большой З. Впрочем, было бы странно, если бы у главы Первого канала плохо получилось кино про зло, с какой бы оно ни было буквы.