Старомодная космическая опера с мечами, красотками и животными
Пугливый молодой человек по имени Эдгар Райс Берроуз (Сабара) вызван телеграммой в деревню в связи со скоропостижной кончиной богатого дяди (Китч) — героя Гражданской войны (с проигравшей стороны), а впоследствии — организатора многочисленных археологических экспедиций. К его прибытию дядю уже успевают не вполне по-христиански похоронить в самозапирающемся склепе. Племяннику остается наследство и дневник покойного, где тот по-военному четко рассказывает, как разочаровался в людях и случайно улетел на Марс. Там тоже шла гражданская война и имелись своего рода индейцы, но все делалось с гораздо большим размахом и достоинством, чем на Земле.
Марсианские приключения капитана Картера — второй по известности после «Тарзана» вклад бывшего продавца карандашных точилок Э.-Р.Берроуза в мировую литературу — шли к экрану семьдесят с лишним лет (первая попытка была в 30-е, в 80-е их чуть не сделал МакТирнан с Томом Крузом, в нулевые — Родригес) и дошли аккурат к тому моменту, когда затея стала выглядеть совсем уж неочевидной. Выпотрошенный не одним поколением фантастов — последним отметился Камерон, списав из «Принцессы Марса» пару важных моментов для «Аватара», — Берроуз сейчас совсем уже музейное чучело; экранизировать его — это как после Индианы Джонса с Ларой Крофт на голубом глазу браться за Райдера Хаггарда. Из всех возможных подходов к литературному памятнику аниматор Стэнтон (автор «Немо» и гениального «ВАЛЛ•И», «Картер» — его дебют в кино с живыми людьми) выбирает самый благородный, сентиментальный и непрактичный — он тащит из прадедушкиного комода не только годную еще саблю, но к ней еще и расписные ножны, плюмаж, шпоры и прочую пыльную рухлядь, чтобы, нацепив все это, бежать в атаку. Эта отважная глупая старомодность в конечном счете «Картера» и спасает. В худшие моменты он слегка напоминает очень дорогое югославское кино из римской жизни, зато в лучшие — летят по небу крылатые машины, тянутся во фрунт девицы в стальных панцирях по форме бюста, бликует лысиной Марк Стронг, Доминик Уэст не без блеска пародирует Ричарда Бартона в «Клеопатре», у вождя четырехруких зеленых варваров — ухмылка Уиллема Дефо. Герой, конечно, слегка похож на фонарный столб, а героиня — немного чересчур биатлонистка. Но это, в сущности, детали для картины, где в какой-то момент кричат: «Выпускай большую белую обезьяну!» (А когда зритель в полной мере оценит, триумфально добавляют: «А теперь еще одну!») Это как если бы один из новодельных эпизодов «Звездных войн» снял не кататоник Лукас, а кто-то помоложе и поостроумней. В сущности — вариант, за который еще 10 лет назад многие не задумываясь отдали бы мизинец. Что к моменту исполнения и эта мечта тоже слегка запылилась — что поделаешь.