«Асса»-light про современных детей
На мажорском выпускном сын крупного чиновника (Крюков) и его открыточная подружка (Карпунина, соавтор сценария) фоткаются с восковым Сталиным, курят в теплоходной кочегарке дурь, швыряют за борт лубутеновские туфли и золотого купидона весом 4 кг, подаренного родителями. Через пару лет мальчик успешно избавится от и без того слабых рефлексий по поводу своего мажорства, а девочка запишется на курсы комедии и драмы, перережет вены кухонным ножом и сбежит — сперва в Петербург с придурковатым другом (Венес), а потом, уже одна, — в Гоа, куда же еще.
Выруливший из-за спин двух застрявших по пути к экрану тяжеловесов — «Анны Карениной» и «Ассы-2» — новый фильм Соловьева сделан небрежно и легко, как дипломное кино уверенного в своей исключительности двадцатилетнего раздолбая. Принципиальная недисциплинированность формы, плавно переходящая в маразм, стала фирменным соловьевским приемом еще во времена первой «Ассы», но в нулевые он, как свойственно людям, которых не слушают, с нарастающей силой захлебывался месседжем, пытался разом сказать все и про все. Здесь же он скользит — не по верхам, а скорее вдоль, насквозь и навылет. Пробалтывает концы фраз, злоупотребляет эллипсисом, уходит в расфокус там, где должна быть логическая связка, но в итоге говорит о сегодняшнем дне живей, точней и лучше всех, снимающих в России сегодня. Пошловатая Москва, где пилят бабло, ездят на лимузинах и машут государственными флагами, бледный Петербург с пьяным Ефремовым, поющим «Группу крови», глупая музыка, глупые страдания — все это сходится в точку в финальном гоанском куске, снятом на заезженной путеводителями фактуре, но с какой-то почти херцеговской незамутненностью взгляда. Солнце бьет в камеру, мобильники летят в прибой, старый Ольбрыхский в белом костюме с плеча Клауса Кински бормочет про лизергин и боксирует на фоне дерева. Пока русское кино глупо шарит вокруг в поисках хоть каких-то героев, Соловьев, как и 20 с лишним лет назад, будто случайно натыкается на них объективом. И как 20 с лишним лет назад, в реальности, с удовольствием живущей по скотским правилам, единственные возможные герои — это неразумные дети и пьяницы.