Посмотреть этот фильм предложил Никита. Когда посмотрела, спросила у него:
Никит, такой добрый фильм! И странно, они немолодые уже совсем, а ассоциируешь с ними себя. Почему так?..
Он ответил:
«Томпсон: У моего отца была аритмия.
Хоффман: У молодых она тоже бывает».
Вообще, мне бы показался логичным конец, когда Харви умирает на лестнице и на встречу не приходит. Вопрос ценности времени и реализации шансов людей острей бы прорисовался. А так... дают надежду, как в «Москва слезам не верит»: «жизнь после... только начинается, это я теперь точно знаю».

Точная ассоциация, да же - «Москва слезам не верит»? И там, и там прямо-таки оптимизм с размахом! И «Трудности перевода» - тоже верная параллель…

Маленький разговор, вроде бы, но, кажется, о фильме многое сказано. Тревога сближения двух одиночеств. Трудность перевода себя на язык другого, трудность допуска кого-то в себя. И оптимистичный побег в Новое. Побег - иначе не скажешь! Потому что ведь ты сам себя еще держишь, уговариваешь не блажить, не отпускаешь в Начало:
«- Открою вам секрет. Я пытаюсь организовать побег. Мне нужен сообщник. Сначала нужно вырваться из бара, после – из отеля, потом – из города, затем – из страны. Вы со мной?» («Трудности перевода»).

Бывает так, что действительность мертвенная, скучная, оглохшая пустотой и искривленная равнодушием, отнимает у человека крылья и с ними мечту о полете. Но бывает и обратное – человек отрезает себе крылья сам. День за днем – незаметно, по перышку и будто бы боль не чуя. Первое перышко – любовь, второе – семья, третье - мечта, четвертое – надежда…

Как и почему это происходит? Наверное, пройдя сквозь ряд личных неудач, ты вдруг начинаешь думать, что одиночество – не беда вовсе, а защита. И надеваешь его броню, чтобы не проникали тревоги и опасности. Да, в футляре одинокости спокойнее. В нем ты словно заранее готов к тому, что окажешься не к месту, промахнешься, разочаруешь, разочаруешься...
Его соломка такая мягкая, его рубашка такая близкая, а снимешь ее – вдруг замерзнешь? Подуют ветра-перемены, сорвут маску уверенного неблагополучия, уют привычки к себе затрещит по швам. И будет крушение. И страх. И боль. Тревоги – волнами. Непокой. Сомнения тоннами лягут на плечи…

Однако именно эти швы вдруг дадут шанс проникнуть в твой давно не проветриваемый мир чьей-то уверенной улыбке. И чьи-то слова, чья-то музыка, чья-то жизнь потекут внутри вольно, словно просторы там.

Когда и почему это случается? Каковы условия освобождения и счастья? Наверное, вера. Вы видите, как я написала!!! С сомнением…

Вера. Причем не та, что ближе, не та, что в себя… Но та, что далека, тяжела, неимоверно опасна и потрясающе ответственна – в другого человека.