Духоподъемное кино про Манделу и регби
1994 год, Нельсон Мандела (Фриман), тридцать лет отсидевший в одиночной камере, становится президентом ЮАР. Уже по тому, как ведут себя президентские телохранители — половина из которых сражалась с режимом апартеида, а вторая его защищала, — понятно, что примирения и согласия ждать не приходится. ЮАР, меж тем, выбрана местом проведения чемпионата мира по регби. В сборной республики — дружина белых лбов во главе с капитаном Франсуа Пьенаром (Деймон) и для порядка один цветной, черное население ненавидит ее как символ прошлого. Мандела, однако, рассудив, что спортивная победа объединит страну, разучивает правила регби и имена игроков, и приглашает Пьенара на аудиенцию.
Предыдущий фильм Иствуда помещался на крылечке, этот ворочает ревущими стадионами, однако сходства в них в каком-то смысле больше, чем различий. Снова мудрый старик (которого Клинт не играет сам по техническим, в сущности, причинам) собственным примером учит жизни молодого, снова выходит, что достоинство выше мести, снова какие-то невыносимые, кажется, банальности — про дружбу народов, про терпимость, про взаимоуважение — в иствудовском исполнении звучат так, словно он первый, кто решил поговорить на эту тему. Мандела — живой человек и наш современник, и при этом персонаж настолько мифологизированный, что совершенно непонятно, как про него можно снимать кино — это как фильм про Робин Гуда, сделанный при жизни Робин Гуда. Иствуд же — с большой помощью Фримана, безусловно, — словно не замечает этой проблемы: вот стул, вот стол, вот Мандела. Такой взгляд — уважительный, но не снизу вверх — мало кто может себе позволить, но именно тут он уместен: в собственной иствудовской мифологии эволюция его лирических героев — от ковбоя до Манделы — выглядит подозрительно логично. Если взять отрезок покороче — от «Непрощенного» к «Непокоренному», куда уж нагляднее. И общие места, и прямолинейность, и избыточный пафос, на которые Иствуду тут очень просто попенять, не имеют на самом деле никакого значения. Есть случаи, когда пафоса не может быть слишком много, — 30 лет в тюрьме, например; или победа на чемпионате мира.