Комедия о массовом убийстве мертвецов

В результате эпидемии коровьего бешенства Америку заселили сумасшедшие мертвецы. Захватили власть, сферу услуг, крупный, средний и мелкий бизнес. На улицах толпы красно-коричневых и серо-зеленых отлавливают последних живых обывателей и едят. В этом мире пытается выжить двадцатилетний кудрявый задрот (Айзенберг), который пропустил конец света, потому что играл в Warcraft. На пути в родной Колумбус, штат Огайо, он встречает здоровенного гопника из Таллахасси (Харрельсон) — охотника на зомби. Называя друг друга именами родных городов, они продолжа­ют движение в никуда и ни за чем, по пути убивая все больше бывших сограждан.

За семь лет, что прошли с нового ­глобального пришествия зомби (после выхода «28 дней спустя» и «Обители зла» в 2002-м), мертвецов в кино стало столько, что кажется, они уже сели за печатные машинки, встали за камеры и возглавили киностудии. Были действительно страшные хорроры, были комедии, вернувшийся в жанр Джордж Ромеро добавил современным зомби социальных подтекстов. В совсем независимом кино дело дошло даже до полноценной ревизии, например, недавний британский микробюджетный «Колин» — история про зомби, рассказанная с точки зрения зомби, в которой живые — те же злобные мертвяки. «Зомбиленд» — глупее, хотя его главных героев от статистов с кровавой пеной у рта по большому счету отличить также непросто. Они тоже убивают без разбору и без цели, и единственное, что осталось в них человеческого, — это воспоминания, одержимость печеньем «Твинки» (у Таллахасси) и желание погладить по волосам любую живую девушку (у девственника Колумбуса). Серия изобретательных убийств и разногласия в подходах к выживанию — вот и вся комедия. В середине появляется воровка-социопатка из Вичиты (Стоун), чтобы мальчику было кого погладить по волосам, — это романтический сюжет. Зомби, очищенные от подтекстов и не сохранив­шие признаков былой человечности (чело­вечные мертвецы-соседи были в «Зомби по имени Шон» — в них веселее пулять пластинки), остаются просто безопасным, безликим мясом, чтобы крошить его на экране. «Зомбиленд» этим похож больше на компьютерную игру, и каким бы он ни был смешным в первые пять минут (особенно на титрах под Metallica), однообразие страшно утомляет. Ближе к концу появляется Билл Мюррей в ­ге­ниальной трагикомической роли самого себя, но дожить до этого невероятно сложно.