Амбициозный фантастический эпос про дружбу десантника с индейцами
В неблагополучном технократическом будущем американский морпех-инвалид (Уортингтон), чтоб заработать на новые ноги, соглашается лететь на Пандору — небольшую, но интересную планету, похожую на взбесившийся ботанический сад и населенную (довольно негусто) трехметровыми хвостатыми гуманоидами приятного синего цвета — те живут в гармонии с дикой природой и не разрешают землянам понастроить им автострады. Героя подключают к генетическому двойнику — аватару, похожему на пандорианца, и посылают к аборигенам — не то налаживать культурные связи, не то вести разведку боем: на первом варианте настаивает интеллигентная научная руководительница (Уивер), на втором — красиво поцарапанный полковник (Лэнг), считающий, что лучшая форма диалога — это залить всех напалмом. Командующему миссией клерку из ресурсодобывающей корпорации (Рибизи), в общем, плевать — напалм или культурные связи, лишь бы племя ушло с важного месторождения, на котором живет. Пока морпех крутит башкой, не понимая, кому подчиняться, на него сперва напрыгивает местный тигрокузнечик, а потом берет на прицел туземная принцесса (Салдана), но по совету волшебных семечек решает не убивать и ведет знакомиться с семьей.
Взяв, как генерал де Голль, 10-летний отпуск на пике карьеры, автор «Терминатора» и «Титаника» заранее подписался на то, чтоб по возвращении всех потрясти; как следствие, его новый фильм изначально был обречен слегка проиграть ожиданиям и собственной рекламной кампании (разве что Кэмерон придумал бы, как сделать, чтоб тигрокузнечик действительно сожрал пару зрителей из первого ряда). К счастью, количество пикселей и то, как что-то высовывается с экрана в зал, — последнее, что интересно обсуждать в связи с «Аватаром» (на втором по неинтересности месте — злободневные референции на войну в Ираке и критика нового американского колониализма). Пикселей правда много, высовывается все далеко, инопланетяне выглядят настолько правдоподобно, насколько в принципе могут выглядеть синие люди с хвостами, но Кэмерон снимал лучшую в мире фантастику еще до всяких пикселей и сейчас, как и тогда, берет не технологиями, а методом — он до сих пор умеет то, что когда-то умели Спилберг и Лукас: снимать стружку с вечных историй, пересказывать их так, что кажется — ты смотришь это впервые. Основа «Аватара» — хрестоматийный американский миф про Джона Смита и Покахонтас — может быть сколь угодно наивной, но в ее сердце — глубинный конфликт: война не столько даже между цивилизацией и природой, сколько между практическим и фантастическим видением мира, реальностью и мечтами (не случайно переключение между аватаром и собственным покалеченным, обремененным воинской присягой телом у героя происходит, когда он ложится спать). По циничным современным стандартам фильм про синих инопланетных индейцев с луками и стрелами — это, конечно, немного нелепо, и Кэмерон явно в курсе, но слишком крут, чтоб волноваться из-за таких мелочей. Всегда замечательно подбиравший лица своим героям, он и теперь нашел идеальное даже в скучном каталоге современных кинозвезд: австралиец Уортингтон, кажется, взят им на главную роль исключительно ради своей улыбки — настороженной, чуть глуповатой, в конечном счете именно такой, какой должен улыбаться человек, которому после нескольких лет в инвалидном кресле выдали полутораметровые синие ноги, на которых теперь можно бежать, куда — не важно, важно, чтоб ветер свистел в ушах.