Волшебная сказка про секс-гаджет
Грустный официант средних лет (Итао) пытается разделить свое одиночество с резиновой женщиной по имени Нозоми (кореянка Пхэ Ду На, «Заложник», «Сочувствие господину Месть»): сажает ее за стол, наряжает в костюм сексуальной горничной, купает в ванной, а в кровати, включив настольный планетарий, рассказывает ей про Сириус; чуть погодя, ополоснув в душе ее искусственное влагалище, счастливо засыпает у нее на плече. Когда утром он отправляется на работу, она оживает. Повыбирав, надевает костюм горничной и отправляется гулять, глядя на мир широко раскрытыми от изумления глазами. Общается с одинокими соседями, которые все как один твердят, как пусты они изнутри, с симпатией разглядывает манекены и даже делает макияж, чтобы не так лезли в глаза швы по бокам. Найдя работу помощницы в местном видеопрокате, ездит по выходным к морю с грустным и одиноким продавцом (Арата). Но по вечерам всегда возвращается домой к ничего не подозревающему официанту и ждет, когда ее подкачают.
Из дикого сюжета, который в другом месте обернулся бы пошлостью, в Японии, где что ни человек — то чудак вроде фурри, отаку или хотя бы хикки, получается вполне правдивая картина о том, что в нашем мире никто больше не может прожить сам по себе. Экранизируя комикс про резиновую женщину, у которой случайно появилось сердце, режиссер Корээда («Никто не узнает») примерно час умудряется удерживать средствами большого кино то настроение щемяще-грустного счастья, которое привычнее в мультипликации Хаяо Миядзаки. В тот момент, когда Нозоми начинает вязать на спицах и с удивленной улыбкой рассказывает нервной незнакомке, что собирается постареть, понимаешь, что это кино приближается к совершенству. Беда в том, что фильм продолжается не час, а два, и когда, следуя за первоисточником, Корээда решает, что странный мир первой половины — не идеальная фантазия, а драматургическая ситуация в ожидании закономерно печального разрешения, картина несколько теряет в подлинности, и даже одна из самых странных в истории сцен секса и насилия не искупает этой потери. Впрочем, даже и после двух часов «Надувная кукла» кажется хоть и раздутой, но ни на секунду не надувательской.