В Лоу Е есть занятное свойство. Все рассуждения о его фильмах в конце концов сводятся к многочисленным закадровым скандалам и цензурным перипетиям, которые накладывает китайское правительство на самобытного бунтаря Лоу, и зачастую эти скандалы не идут на руку его фильмам, отвлекая от них внимание, и одновременно с этим, приносят многочисленные награды за творческую смелость. Стоит ли говорить, что «Весенняя лихорадка» снималась подпольно и вывозили ее на Каннский фестиваль контрабандой? Наверное стоит, но причины цензурных запретов, в числе которых показанные события площади Тянаньмынь или нелегкое положение гомосексуалистов в Китае, не исчерпывает содержание его фильмов, вернее это всего лишь провокационная оболочка, покрывающая вечные сюжеты об одиночестве вдвоем.

Чем меня покоряют его картины, так это неуловимым чувством тоски, проглядывающим через рваные сюжеты и неустойчивую камеру. Истории Лоу и целостные, и в то же время раздробленные, как и жизни его героев. В «Весенней лихорадке» — это любовный пятиугольник, два угла из которого выходят из игры еще на старте. Поддавшись весеннему ветру (оригинальное название фильма «Ночь сильного опьянения от весеннего ветра»), тому периоду, когда пробуждаются чувства и гормоны превозмогают барьеры общественной морали, в огромном городе двое мужчин находят друг друга и решают быть вместе. Жена одного из них (Ван Пина) нанимает частного детектива, тот в свою очередь также поддается захлестнувшим эмоциям, и еще одна женщина, его подружка, проигрывает торжествующему гомосексуализму. В череде интимных встреч ни на секунду на лицах влюбленных не показывается счастье. «Весенняя лихорадка» — это не история любви, это скорее история одиночества в любви и потребности в близком человеке в независимости от пола, но близость физическая вытесняет духовную, и в итоге это не только не приносит удовлетворение постоянно меняющимся участникам любовных игр, но и смертельно ранит их сердца и души.

Следует признать, что не смотря на вновь качественно переданное ощущение томления, в эпическом «Летнем дворце» характерные приемы Лоу Е смотрелись куда уместнее, хотя и здесь фрагменты близости оставляют на душе горький осадок. Вопрос лишь в том, тот ли этот случай, когда надо давать приз за лучший сценарий, если он не совсем внятен. Художественные достижения? Да. Лучшая режиссура? Да. Лучшая операторская работа? Несомненно. Ведь это каким надо быть мастером, чтобы на цифровые камеры снять настолько атмосферные и красивые кадры, когда кажется сама природа подстраивается под чувства героев и любой объект взаимодействует с персонажем, дополняя и раскрывая его образ.

Нельзя также не отметить невероятную смелость и откровенность «Весенней лихорадки», не анатомическую, а чувственную, без фальши и приукрашиваний. Здесь не то, что для Китая, для Европы снято на грани «фола», но Лоу Е умудряется не опошлять и опять же через интимные сцены, передает внутреннее состояние героев, разбавляя музыкой, точь в точь подобранной, чтобы вызвать у зрителя состояние невыразимости чувств. И невыразимость эта приводит большинство героев к плачевному концу.

Так и я сейчас не в состоянии выразить, чем же этот фильм меня не зацепил и не потряс, но тем не менее я ставлю ему высокий балл. За творческую смелость, за потрясающую поэтику, которой Лоу Е не изменяет, за роскошный эстетический визуальный ряд, за сценарий, который все же сходится в полноценную трагическую историю. И в первую очередь за художественную правдивость и неизбывное томление Лоу, для меня ставшее уже нарицательным.