«Граница рассвета» начинается очень многообещающе. Здесь и изысканная стилистика черно-белого кино, и виртуозное построение кадра, и шикарные крупные планы, и не ярко выраженная, но подспудно ощущаемая перекличка с «новой волной» (которая, правда, довольно быстро рассеется), и уникальная атмосфера самого фильма, которая так и тянет назвать фильм типично «французским» в хорошем смысле этого слова. При всей кажущейся избитости сюжета – встретились двое, полюбили вроде бы друг друга, но Она уже была замужем, муж однажды вернулся, они вынуждены были расстаться, но вот встретиться потом Он уже не захотел, а Она начала тихонько, медленно, но верно сходить с ума, и весь ее успех и слава с поклонниками, просящими автограф на улице (Она знаменитая актриса), оказались ничем перед лицом Его нелюбви – первая половина фильма на редкость легка, воздушна и красива. Лица Гарреля и Лоры Смет – лица влюбленных, их диалоги – диалоги влюбленных, причем очень искренние, талантливо написанные диалоги, в которых каждый из зрителей наверняка услышит и свои фразы – то, что сказал когда-либо он сам либо сказали ему («Будешь ли ты так же любить меня, если я сойду с ума?», «Красивых расставаний не бывает: кто-то уходит, а кто-то остается плакать»), их письма, выглядящие трогательнее вдвойне в 2007, в котором происходит действие, - письма влюбленных. Вырисовывается очень притягательная и непосредственная история вне пространства и времени – ни «открыточных» видов Парижа, ни значимых примет времени. Еще бы чуть-чуть – и получился бы фильм, если и не шедевр, то точно бы оставшийся в истории кино, но… Но во второй половине фильма что-то неуловимо меняется, и вся магия кино и очарование фильма рушатся, как карточный домик. Драматургия начинает пробуксовывать, от неповторимой атмосферы и шарма первой части фильма не остается и следа, уход в мистику оборачивается не путешествием в глубины подсознательного, которое не раз упоминается героями, а откровенной карикатурой и чуть ли не развесистой «клюквой», гробящей под собой то, что так хорошо начиналось. Финал становится грустно-предсказуемым, звуки виолончели, задававшие камертон в первой части, начинают постепенно раздражать, и когда идут финальные титры, ловишь себя на мысли, что фильм, который мог бы стать одной из самых глубоких и осмысленных историй любви, потери и памяти за последние несколько лет, свелся к по сути банальной истории о различных психических расстройствах, причем любовь одним из них не назовешь точно.