В меру молодая и красивая актриса Кароль (Лора Смет) проводит фотосессию с молодым фотографом Франсуа (Луи Гаррель, красавчик, мечта доброй половины французских школьниц, уже не менее известный и востребованный, чем его папа Филлип), которая заканчивается кажущейся на первый взгляд легкомысленной интрижкой («Я тебя люблю» - «Давай не будем говорить о любви»). А как же иначе – она замужем, хоть муж пропадает все время в Голливуде, он – непростительно молод и вспыльчив. Но все оборачивается трагически глубокой любовью. На попытки Кароль жить своей привычной жизнью, без привязанности к одному человеку, Франсуа рвет с ней все отношения, для нее это оказывается слишком, она последовательно старается вернуть отношения, поджигает квартиру, проходит курс ЭСТ в психушке и пичкает себя транквилизаторами на фоне неплохой порции бурбона, что оказывается для нее наиболее смертельно. Но и это еще не все.
Даже после смерти, Кароль не пропадает из жизни Франсуа, который к тому времени завел уже роман с хрупкой девушкой Евой, что в свое время тоже пыталась покончить с собой, но потом кое как встала на ноги, и пытается теперь верить в людей. Бросить ее Франсуа уже просто не в состоянии, второй суицид на его совести может оказаться фатальным уже для него. Плюс ко всему, Ева беременеет и молодой фотограф, после долгих раздумий, сообщает, что он вроде бы тоже рад этому ребенку, они поженятся и будут жить вместе, долго и счастливо. Несмотря ни на что. Столь бурные события и нервное напряжение последних полутора лет явно отражается в психическом состоянии Франсуа. Он начинает в зеркале видеть образ Кароль, призывающий его к себе.
Гаррель-старший явно продолжает пребывать в кино-времени 60-х, когда по земле ходили динозавры, а по экрану – антуаны дуанели. У зрителя было много времени, чтобы отвыкнуть от этого томления, лиричной страсти, пагубных переживаний и проникновенных, решающих судьбы людей, бумажных писем. Да и черно-белый цвет картины, различные приемы работой со светом и камерой, так и просят зачислить картину задним числом в конец 60-х. Разве что качество пленки нет-нет, да выдает хитреца Гарреля. Стоит отметить еще ряд интересных моментов. В фильме прекрасным образом используется свет. Для черно-белых картин это очень важно. Много достаточно тонких материй и символов, например, вторгающийся муж («Голливуд») в сложившуюся идиллию двух сердец, косвенно уничтожает все и всех.
Конечно, такие намеренные анахронизмы вряд ли привлекут массового зрителя в кино, но верные поклонники режиссера и лирических фильмов, бродящих на грани любви и смерти, окажутся довольными. Впрочем, надо отдать должное, если в настроение зрителя закрадется хотя бы частичка цинизма, просмотр превратится в фарс. Надо иметь и это ввиду.