Поначалу небезантересный, «Пророк» энтот ваш самый оказывается по итогу ахуенно разочаровывающей х****ю. И становится даже тут же, враз понятно, чё ентот ваш, сцуко, Одияр ни х*я такого-сякого из ся не представляет. Так – ишо один претенциозный ухарь, вылезший из-под папиного одияла (хотя Одияр-папа был б явно доволен сынулькой – хрен, хули, редьки-то не того, а яблоко от яблони тоже ить недалече). Короче, «Пророк» – это такой е****й Скорсезе. Понятно, что натуральный-то, настоящий, так сказать, Скорсезе – ни х*я не е****й, но вот «Пророк» – он именно што е****й; да-с, так-то-с. Отчяго да почяму? Ведь начинается-то по крайней мере, как было уж сказано, он нехуёво. Ну да, ну да, положим, et cetera. Но всё одно ить на два с половиной часка энтакая историйка ни х*я не тянет. Потянула б на полтора – тогда б я к ней и помяхчи, может, отнёсси-то. А то реально – в последний час уже ваще же устаешь от всей энтой… ну да, реалистичной, натуралистичной и все дела, но все-таки, б*я, решительно же утомляющей по самой своей сути ишо одной повести, нах, об настоящем пацане. Ни х*я такого нового здесь нет, а то, што – арабско-французский колорит, мол, так энто тоже – я вас умоляю, что называца. Не какой-нибудь экзистенциальный «Посторонний» ить энтот ваш «Прарок», далеко не. А – перехваленный сверх всякой меры «Пацанчик» какой-то, ей-право. Я бы его, энтот фильмец, так и назвал бы – «Пацанчик». Тогда тоже можно было б к нему помяхче отнестися. А вся энта ваша претенциозность, братцы, – она ишо никому не доставляла заслуженных лавров. Незаслуженных – это пожалуйста, что мы и имеем в случае энтого «Пророка». Но история таковые лавры решительно не прощает. Х*й прощает она их, иными словесами.