Как фанат Уайльда, я ждала премьеры с большим нетерпением, но не ждала от премьеры ничего особенно примечательного. И – да, она меня не то чтобы сильно зацепила, но определённо понравилась больше, чем некоторые предыдущие экранизации, которые мне доводилось смотреть. Сразу отмечу: желающие почувствовать непревзойдённую атмосферу оригинального произведения, понять для себя вложенный в него – и не единственный – смысл идут безотлагательно читать книгу, а Паркер честно предупредил: фильм снят «по мотивам». Впрочем, он даже перестраховался, ибо течение сюжета практически не изменено – вот только безупречные уайльдовские диалоги и монологи пострадали ради динамичного развития событий, а попытка сохранить их философию привела к забавному эффекту: герои в буквальном смысле выражаются порой сплошными афоризмами. События эти плавно перетекают от эротики к триллеру и обратно, при этом первое действительно сексуально (только мало – захотелось чего-нибудь в таком же духе и побольше, теперь фантазирую, что было бы, если бы «Дориана» снял, например, Тинто Брасс), а второе – действительно кроваво. Обе стороны одной медали без купюр: притягательность наслаждения (не думаю, чтобы хоть кто-то в зале не захотел хоть ненадолго оказаться на месте Дориана в окружении женских и мужских обнажённых тел) и ужас преступления показаны равно натуралистично, как если бы фильм был не по роману Уайльда, а по исповеди самого Дориана Грея, подробной и безжалостной (к тому же основное расхождение фильма с книгой – искреннее раскаяние Дориана вместо страха перед материализованной совестью). Но оставим режиссёра, отдав ему должную благодарность за множество красиво поставленных сцен, и позволим мне поддаться искушению разобрать по отдельности каждый из созданных актёрами образов, появившемуся у меня в последнее время. Так вышло, что непосредственно Дориан (Бен Барнс) оказался не настолько ярким, каким хотелось бы, зато его антагонисты-спутники получились подлинными украшениями фильма. Лорд Генри в исполнении Колина Фёрта – отнюдь не коварный демон-искуситель, а вполне добродушный пожилой повеса, который вряд ли мог ожидать, что его гедонистические рассуждения Дориан воспримет настолько буквально и воплотит в настолько чудовищных формах. Он пугается того, в кого превратился его подопечный, и стремится исправить свою ошибку, как Джекилл, «воспитавший» Хайда. А больше всего порадовал образ художника Бэзила (Бен Чаплин), отлично подтвердившего моё мнение о том, что автобиографичным для Уайльда стал именно этот персонаж, а вовсе не Генри Уоттон: он – и Уайльд, и Бэзил – любил Дориана безусловно, прощая ему все безумства, но понимая, что вседозволенность уродует душу, а за удовольствия придётся расплачиваться дорогой ценой. Последнее, но немаловажное, о чём следует упомянуть, - оформление фильма: мрачный викторианский Лондон (напомнило не так давно смотренного «Шерлока Холмса», также сочетающего классику и мистику), замечательная музыка, качественная операторская работа, впечатляюще нарисованный «демон портрета», пытающийся вырваться за пределы горящего полотна и сожрать, кажется, не только душу, но и совершенное тело Дориана. И, хвала всем на небесах, я смотрела фильм без перевода и не обращая особого внимания на субтитры – чего и всем заинтересованным советую.
07.02.10