«Сказка про темноту» – это сказка про Золушку, без привычного хэппи-энда. Привычного здесь, если приглядеться, вообще немного, несмотря на устоявшуюся вроде бы формулу современного российского кино: глухая провинция, безрадостная жизнь, мат, ручная камера, приближение к жизни, какой бы она ни была. Режиссер не просто обходит порядком поднадоевшие клише, он изящно обыгрывает их, по-своему делая частью повествования. Ближе к концу фильма на жизненном пути героини, отчаявшейся найти не только спутника жизни, но и партнера по танцам, встретится наконец прекрасный принц в белом кабриолете, и когда зрители, снисходительно позевывая, будут ожидать счастливой развязки, он пройдет мимо, оставив лишь несколько ярких образов (снятую со спины обнаженную женщину в лучах заходящего солнца, неспешную речь и песни рыбаков на берегу). И даже слово «темнота» в название картины обернется не тем, чем покажется в начале. Все-таки какой бы темной и тоскливой не казалась жизнь младшего лейтенанта милиции города Владивостока, «Сказка про темноту» удерживается от столь надоевшей сегодня «чернухи»; она скорее о состоянии вообще (общества ли или конкретной женщины решать зрителю), но почти осязаемое определение «темнота» в таком случае подходит прекрасно.
И в особенном спокойствии финала тоже кроется нечто новое: героиня находит покой, всего лишь найдя партнера по танцам. Даже не смотря на то, что им окажется знакомый пасмурный коллега по работе. Но в уникальности такого решения и кроется его своеобразное изящество.