Истина где-то не здесь

Редко встречаешь фильмы, в которых самым интересным оказываются финальные титры. «Большая игра» - один из таких. История написания газетной статьи о громком политическом скандале с трупами, интригами и республиканцами (естественно! На дворе же 2009 год!) куда менее интересная, нежели трехминутные титры, где в кадре бегут свежие газеты, стучат печатные прессы и оранжевые машинки, груженые огромными рулонами бумаги, двигаются по складу.

К ремейку одноименного шестисерийного английского сериала, срежиссированного шестью годами ранее Дэвидом Йэтсом (тот, что Гарри Поттера потом снимать начал), американцы подошли с таким рвением, что изначально вообще анонсировали великий реюнион Питта и Нортона – впервые после «Бойцовского клуба». Разбег на рубль получился, но удара не последовало: пару заменили на Рассела Кроу и Аффлека. Утереть нос англичанам удалось лишь Хелен Миррен, которая по мнению большинства сыграла гениально. Спорить с этим конечно не стоит, но оценивать десятиминутное появление в кадре актрисы как гениальную роль – удел физиков, которые бесконечно малые величины сравнивают. Составленный из штампов и стереотипов журналист Кроу (он тут один в один Отар Кушинашвили, только добрый), который не понятно зачем у Ридли Скотта совета, стоит ли сниматься в фильме, одним лицом всякий раз вытесняет из кадра Аффлека, который играет желваками, плачет и периодически сквозь зубы цедит монологи о том, как все плохо.

На фоне всех этих вялых движений также вяло переваливается сюжет, который по идее должен затягивать и заставлять мозг работать – все-таки политический триллер всегда был жанром для умных. Но сюжет очевидно провисает: спрятанная фига, которую под конец фильма достают из кармана, уже никому не интересна (гораздо интереснее следить за отношениями матерого журналюги и желторотой блогерши). Сократив шестичасовой сериал втрое, создатели проглядели главную составляющую успеха — ошиблись с форматом. Сериалы, напичканные десятками мелочей, к концу каждой серии дают интригу, которая интересна исключительно в контексте данной конкретной серии, в следующей серии интрига лопается как мыльный пузырь, и пространство тут же заполняется новыми мелочами, выстраивающими очередную загадку. В кино эта схема не работает, т.к. существует едино рассказанная история, поэтому и интрига важна сквозная. И видно, что МакДональд со сценаристами делают драматические перипетии, расставляя по ходу всего действия мини-интриги, но собрать необходимые мелочи, чтобы загадка стала интересной, у них не получается – видимо банально не хватило хронометража (но это не снимает вопроса: зачем тогда кино надо было снимать?). Вот и получается – наскоками, но каждый новый виток все скучнее и скучнее.

Грустнее становится, когда отслаиваешь сюжет и рассматриваешь идею фильма. С одной стороны, «Большая игра» — убойный пасквиль на республиканцев, про которых не высказался разве что ленивый, при этом тут не атака со знаменами демократии (которую видимо МакДональд хочет изобразить) и не покусывание слона за ноги, а натуральная полька на костях, тыканье палкой в «хромую утку». Декларируемые при этом идеалы – свободы печати и свободы информации – наивны и годились разве что для советской пропаганды. Поэтому вообще не понятно к чему городить подобный огород, если и так понятно, что журналисту проще выдать ложь, которую съедят, за которую дадут премию и ради которой не надо будет под пули бросаться.