Как вы лодку назовете…

В ревущие шестидесятые посреди моря-океана в царстве славной королевы – а на самом деле в проливе Ла-Манш, подальше от недремлющего ока власти – дрейфует потрепанное судно с разномастной компанией ди-джеев, продвигающих в массы правильную музыку и норовящих произнести в эфире запретное слово на букву F в знак протеста против всего на свете вообще.
Заправляет плавучим дурдомом статный мужчина с аристократическими манерами и взглядом, навечно устремленным в астрал (Билл Найи), на перевоспитание к которому сослали свежеисключенного из школы за курение юнца (Том Старридж), вероятно, чтобы мальчик научился правильно держать сигарету и не позорил шикарно сохранившуюся мать (Эмма Томпсон). На корабле гремит рок-н-ролл и все, что к нему обычно прилагается, и существуют в режиме вечного отрыва персоналии в диапазоне от национальных секс-символов до местного клуба неудачников.
Тем временем, пока вся прогрессивная Англия прильнула к своим приемникам, нехорошие дядьки из министерства культуры решают запретить подрывающую своим рок-н-роллом общественные устои пиратскую радиостанцию, и за дело берется натуральный Гитлер, у которого даже усы есть (Кеннет Брана) и его ретивый помощник с непереводимой фамилией.
Режиссер Ричард Кертис – один из ярчайших известных примеров дуалистической природы человека. С одной стороны, именно ему мы обязаны лучшим рождественским фильмом всех времен и народов “Реальная любовь”, который есть не просто “английское кино’”, чтобы сие понятие ни значило, а наглядная энциклопедия Британика от премьер-министра до правой ноги Дэвида Бэкхема. И левой, кстати.
С другой стороны этот постановщик ухитрился превратить убийственно смешную историю Бриджит Джонс в фильм Норы Эфрон с Рене Зельвегер в роли Мэг Райан и единственным реверансом всему “английскому” в виде Колина Ферта с гипсовым лицом мистера Дарси.
К сожалению, за фильм “Рок-волна” взялась темная сторона режиссера.
Созвездие тех самых “английских актеров”, украшенное шляпой с пером на голове Риса Айфэнса, который ходит во всем фиолетовом и вроде как сам по себе уже кино, только снимай. Фейерверк блестящих гэгов, напичканных тем самым “английским юмором”, про который понятно только то, что это смешно, когда, по идее, не должно быть. Парламент и Биг-Бен на заднем плане, которым режиссер дразнит весь остальной мир, до сих пор считающий, что Англия это файв-о-клок и сэндвич с огурцом. Изящное рукопожатие с Америкой, представленное славнейшим участием Филиппа Сеймура-Хоффмана. Потоки лучшей музыки, созданной в прошлом веке, изливающейся в наши уши, измученные радио “Шансон” и другими изобретениями дьявола.
И… ничего.
Очередное раскрытие темы “секс-наркотики-рок-н-ролл” без накрепко схваченной за хвост Кэмероном Кроу атмосферы в “Почти знамениты”. Очередная компания экстравагантных чудаков без волшебства Уэса Андерсена в “Водной жизни со Стивом Зиссу”. Очередной юноши, ставший сыном полка без… без какой-либо необходимости в этом юноше, будь он хоть в сто раз лучше и краше Роберта Патиссона, которому проиграл главную роль в детско-вампирском сериале. Не говоря уже о том, что сорокалетний девственник – это забавно, а восемнадцатилетний – это “Американский пирог”.
Нора Эфрон, конечно, “Рок-волну” бы не сняла, но режиссер “Реальной любви” читается здесь ровно в двух эпизодах, один из которых очень смешной, а другой очень печальный, замаскированный под смешной. И саундтрек сливается с картинкой лишь в самом начале, когда ди-джей рубится под поставленную композицию, и экран рубится вместе с ним. Все остальное время лишь ностальгически вспоминаются старые добрые времена, когда музыканты умели играть, и топчутся в кадре люди со слишком узнаваемыми лицами, чтобы ассоциировать их с “summer of love”. Исключение – персонаж по имени Боб, похожий на Паганеля из наших “Детей капитана Гранта”.
Сладкая точка оптимистического финала лишь усиливает разочарование.
Лодка потонула, но дело её живо, - по-пионерски рапортует нам в титрах режиссер.
Как же.
Video killed the radio star.
Проснись и вдохни запах MTV.