Норвежская самурайская комедия про уход в мир иной
Машинист Одд Хортен (Ове, патологоанатом из триеровского «Королевства»), человек редкой внутренней дисциплины, всю жизнь живший по железнодорожному расписанию, в день выхода на пенсию неожиданно для самого себя сбивается с ритма. Испорченный домофон не пускает его на собственную прощальную попойку (та в итоге проходит в формате поминок), поезд, который он планировал напоследок повести, уходит без него, а сам он, будто провалившись в зазор между мирами, идет плутать по обморочным пригородам, аэродромам и лыжным трассам. Засыпает в бассейне, курит трубку возле цистерны с авиационным топливом, ходит по гололеду на дамских шпильках, навещает маму, пьет с мертвецами. Все это — не меняясь в лице, с большим достоинством.
Стоическая северная ирония, как русская духовность, латиноамериканская витальность, грузинское гостеприимство или петербургская начитанность, всегда отчасти ловушка для своих носителей. На ней всегда есть искушение выехать, как на саночках: даже если сказать особо и нечего, иностранцы, уверенные, что северней 58-й параллели родятся сплошные джармуши, в любом случае будут в восторге. Норвежец Хамер, одинаково ловко делавший абсурдистские национальные комедии («Яйца», «Кухонные байки») и жизнеописания американских алкоголиков («Фактотум»), всегда казался как раз таким обаятельным саночником, но «О’Хортен» определенно выбивается из его милой и необязательной фильмографии. Задавшись целью показать смерть как главный на свете хеппи-энд, самый лучший момент в меру увлекательной пьесы, он ухитряется не свалиться ни в сентиментальность, ни в загробную метафорику — пройти, как и его усатый герой, по границе двух миров. Путешествует машинист Хортон через долину теней или просто в Норвегии по вечерам на улицах много чудаков, сломал он себе шею или все-таки женился, умер или завел собаку — в том и штука, что любой однозначный ответ лишил бы это путешествие смысла и правдоподобия. Ведь и в жизни в таких ситуациях — а черт его знает.