Вышел папа на крыльцо
Папа римский е…нулся c балкона. Действо это было увековечено многочисленными камерами и фотоаппаратами туристов и через несколько минут облетело все и без того неспокойные в те дни новостные сводки, пестревшие заголовками о хищении в величайших исторических музеях-памятниках мира таких артефактов, как оригинальный манускрипт Великой хартии вольностей, Туринская плащаница, меч японского императора и символ Франции — гигантский бриллиант «Розовая пантера». Под опустошенными витринами грабитель оставлял изящную визитку с надписью «Торнадо».
Думается, если бы в наши не менее беспокойные дни очередная сводка «Евроньюс» с ее пожарищами и наводнениями, Любопытным случаем с пропажей газа, Скандалом с эвтаназией в Риме и Забавными приключениями валют увенчалась подобным же зрелищем Папского конфуза, все мы рассмеялись бы с облегчением, как когда трындец доходит до своего полного логического завершения. Облегчение — именно то чувство, с каким смотришь вторую из серий «Розовой пантеры», в которых роль французского инспектора-идиота Клузо взялся играть записной идиот американских «Аншлаг-аншлагов» Стив Мартин, — где, собственно, все начинается с достойного бондианы непостижимого вселенского грабежа, но уже к середине попытки расследовать это дело группой детективов-международников при участии Клузо приводят исключительно к антраша папы и прочей подобной рискованной чепухе. Облегчение — ибо ничто не предвещало полутора часов заливистого смеха в зале.
«Розовая пантера» — такой же артефакт мировой комедии, как те древности, поиском которых заняты ее герои. С тех пор как 45 лет назад инспектор Клузо (тогда — в исполнении Питера Селлерса) отправился в Кортину приманивать всемирно знаменитого грабителя-инкогнито на бриллианты Клаудии Кардинале в оригинальной «Пантере», фильм пережил немало трансформаций. Только режиссер первой «Пантеры» Блейк Эдвардс 7 раз возвращался к своим героям — от остроумного опыта пародии на Агату Кристи в «Выстреле в темноте» до сомнительной подмены Клузо на жандарма в исполнении сентиментального придурка Роберто Бениньи в «Сыне Розовой пантеры». Про Клузо также снимали другие режиссеры с другими актерами, еще вышло 2 мультфильма и 2 растянувшихся на годы мультсериала про Пантеру (ими по сей день ежевечерне потчуют наших детей «Смешарики» и им подобные). Пантера становилась плюшевой игрушкой из Диснейленда, и мы не удивимся, если узнаем, что кое-где побывала и розовым фигурным мармеладом в целлофановом пакетике. И Клузо, и пантера выдыхались на глазах по сто раз — чаще киноиндустрия имела только Бонда.
Облегчение, испытываемое уже где-то на 15-й минуте фильма и к финалу перерастающее в элементарное счастье от просмотра действительно смешной комедии, вызвано тем, что в этот раз все срослось. Рецепт, как это чаще всего и бывает в случае удачи, прост: Мартина, 40 лет промышляющего клоунадой, заставили собственноручно сочинить гэги и окружили комфортной компанией старых проверенных напарников, с которыми он 20–30 лет назад перечудил на теле- и кинокамеры много всего, вроде Джона Клиза из «Монти Пайтона» и тети-лошади Лили Томлин. Их реакция друг на друга сродни встрече школьных корешей, которые, сколько бы лишних подбородков и пивных животов за это время ни утяжелили их прыть, в компании друг друга без труда отмочат свои старые приколы. Это смешно, как просмотр старых выпусков «Маппет-шоу», и если раньше мы получали смех такого рода и в таких порциях в еженедельном формате, не вылезая из кресла, а теперь должны топать за ним в кино — тут уж ничего не попишешь, но слава богу, что хоть где-то можно так поржать. К тому же киноформат позволил насытить кадр ретромашинерией вроде бело-голубых «ситроенов» 60-х, на которых некогда раскатывали Фантомас и миллионеры из комедий Тати. «Ситроен» сам по себе не смешон, но наша подкорка, историческая память, связывающая изображение этого авто с истериками де Фюнеса, поневоле поднимает настроение — так же зажженная аромалампа с маслами ели и мандарина придает предпраздничного куража посреди постылого февраля.