Не То

В центре Москвы страдающий хронической изжогой майор Смирнов (Мерзликин) и его парни пытаются брать банду налетчиков во главе с обаятельным Германом (Цыганов), но операцию срывают прилипчивые гаишники. В дело идут автоматы, страдают прохожие, случайная камера фиксирует обидный для московской милиции момент: сотрудник ДПС весь в слезах просит его не убивать. Милицейский генерал, которого за эту историю могут снять с должности, поручает пиарщице (Машкова), знающей слово «мультимедийный», поработать с общественным мнением — та придумывает показать захват банды (засевшей к тому времени в живописной высотке в Чертаново) в прямом эфире. Банда, впрочем, в курсе правил информационной войны и остроумно отвечает милиции через спонсорский видеосервис mail.ru. Отдыхавший этажом выше наем­ный убийца (Гармаш) предлагает, пока не начался штурм, сварить картошечки и порезать лучок.

Продюсер «Горячих новостей» — бывшая звезда канала «Культура» и главный артхаусный прокатчик страны Сэм Клебанов (в кадре появляется в юмористической роли режиссера-модника) — войдет в историю кино как первый русский кинематографист, который купил права на ремейк иностранного фильма, вместо того чтоб их украсть; очевидный идеализм, просматривающийся в этом решении, витает и над проектом в целом. Автор оригинальных гонконгских «Новостей» Джонни То — гений формы, в чьих фильмах не бывает лишних кадров и случайных ракурсов и которыми чаще движет не сюжет, а интонация и виртуозное владение медиумом. Брать у него сценарную основу — это как конспектировать «Умирающего лебедя» в исполнении Плисецкой, чтоб потом станцевать ­са­мому; ­за­нятие для отчаянных голов, а учитывая деградантское состояние русского киноязыка, и вовсе для самоубийц. Впрочем, главная загвоздка тут не величие оригинала (у То есть фильмы получше) и не скверная игра части артистов (Гармаш, Цыганов и Мерзликин держатся молодцом, а вот Машковой после каждой реплики желаешь найти себе работу по ­душе). Гонконгский фильм — сатира на свободные медиа, и механический, без смены акцентов, перенос места действия на территорию, где эти медиа дружно стоят по струнке, выглядит, мягко ­говоря, глуповато. Ремейк (срежиссированный для пущей эклектики шведом, закончившим ВГИК) проигрывает не столько фильму То, который здесь мало кто видел, сколько реальности, которую видели более-менее все. Известная трудность со страной «Норд-Оста» и программы «Максимум»: жизнь большую часть времени жестче, абсурдней и смешней, чем попытки ее сатирически отразить. В данном случае вину, видимо, ­надо делить поровну — между жизнью и творческой группой конкретной ­кар­тины.