Волки и хлопцы
Во времена полного беспредела (т.е. в Средневековье) между двумя бессмертными кланами – кланом вампиров и кланом волков-оборотней – существовало то, что принято называть недружественными отношениями. Обротни-ликаны (продвинутая раса оборотней) были рабами вампиров, чей военачальник Виктор (Билл Найи) был, мягко говоря, мерзким типом.
Но, однажды, самый стойкий, храбрый и, что главное, умный из ликанов – оборотень Люциан (Майкл Шин) влюбился в дочь Виктора – вампиршу по имени Соня (Рона Митра). Та ответила ему взаимностью, что привело к кровопролитной бойне, растянувшейся на несколько столетий, и появлению двух таких фильмов как «Другой мир» и «Другой мир-2: Эволюция».
Как и любой другой приквел, третья часть «Другого мира» призвана показать, что, перефразируя провидицу Пифию из «Матрицы», «всё что имеет конец, имеет и начало». О начале войны между оборотнями и вампирами можно отрывочно судить по первому фильму, но окончательно картину проясняет «Эволюция», где все карты выложены на стол и в финале поставлена жирная точка. В этом случае «Восстание ликанов» только наглядно документирует те события и собирает немного денег на славе первых двух частей. Ведь, кажется, никто не думал, что первый «Другой мир» возьмёт такую кассу, что позволить продюсерам снять ещё две ленты на ту же тему.
Изначально «ромео и джульеттовская» история любви вампиршы Селены (Кейт Бекинсейл) и полу-оборотня полу-вампира Майкла Корвина (Скотт Спидман) – героев первых двух частей – выглядела хоть и круто, но всё равно как-то неловко в наши дни, точно базз-лурмановская осовремененная экранизация всё той же «Ромео и Джульетты». И, что тоже немаловажно, первые две части, снятые Леном Уайзменом («Крепкий орешек-4»), были фетишистским боевиком, где, наверное, определяющим словом был всё-таки не «боевик», а «фетишистский». У «Другого мира» был стиль: действие, разумеется, происходило сугубо ночью. При наведении камеры на героев включалась синяя подсветка, а пост-матричный «эффект замедленной пули» выглядел не как плагиат, а самый верный и нужный в этом случае спецэффект на свете.
В «Восстание ликанов» же всё стало на свои места. Ещё одна «ромео и джульеттовская» история любви – любовь Сони (Митра, кстати, жутко похожа на Бекинсейл) и Люциана – была запущена там, где ей самое место: в прошлом. Где вместо македонской пальбы из пистолетов дела решаются острием клинка, а страсти имеют совсем уж шекспировский дух.
Единственный, правда, недостаток таких историй как «Другой мир-3» это то, что они уже имеют заранее известный финал. Поэтому в них всегда интересно «не то, что из этого вышло» (вышло, как мы знаем, всё плохо), а «как это было». И хотя чисто визуально «Восстание ликанов» ничем не отличается от первых двух лент, стиль оно всё же имеет другой. Это связано с тем, что на третью часть был выписан другой режиссёр. Некто Патрик Татопулос – дизайнер, создавший образ Годзиллы в одноименном фильме Роланда Эммериха. Лен Уайзмен же, видимо, в то время был занят съёмками четвёртого «Крепкого орешка», или просто не захотел.
Чтобы в этом случае ни было, такая рокировка пошла это чудесной трилогии только на пользу. И сейчас уже точно ясно, что начинать её смотреть человеку, ещё незнакомому с мифологией «Другого мира», надо как раз с конца, т.е. сначала – с картины «Восстание ликанов».