Любовь как промышленный шпионаж
В начале нулевых в Дубае на посольском приеме хлыщеватый агент МИ-6 (Оуэн) удачно, как ему показалось, подкатил к оставленной кем-то без присмотра красотке (Робертс), та оказалась церэушницей, подсыпала ему клофелин и стащила из-под матраса секретные бумаги. Пятилетку спустя эти двое снова окажутся рядом — теперь уже в частном секторе, в качестве наемных самураев на службе двух осатаневших от конкурентной борьбы суперкорпораций, производящих шампуни и возглавляемых безумцами (гении эпизода Джаматти и Уилкинсон). Она светским тоном скажет: «Я разве вас знаю?» Он прорычит: «Я, случается, забываю имена, но не лица тех, с кем спал» — после чего им друг от друга уже никуда не деться.
Нарисовать историю любви в виде шпионской интриги — с каскадом мнимых и настоящих предательств, бесконечной игрой на доверии, проверками и обменом кодовыми словами — идея сама по себе совершенно блестящая. И Робертс с Оуэном, второй раз после «Близости» Майка Николса выходящие дуэтом, — почти идеальная для такой истории пара: она ухитряется одновременно выглядеть трогательно и быть адской сукой, ему, всю кинокарьеру построившему на двух выражениях лица, в паре моментов не помешало бы третье (но это, что называется, вопрос вкуса). Сюжет, регулярно отматывающийся назад, сбивающийся на уточнения и поправки, структурой неуловимо напоминает муратовские «Короткие встречи» (сцена знакомства героев тут показана три с половиной раза, причем Робертс и Оуэн каждый раз при разных обстоятельствах и с разными интонациями произносят один и тот же текст). Все страшно мило и местами очень остроумно. Но в целом Гилрой, сценарист «Борнов» (в которых по правде было все прекрасно, кроме сценариев) и постановщик неглупого «Майкла Клейтона», на поле романтической комедии выглядит немного комбайном — он придумывает смешные разговоры, но режиссирует их, как будто кладет кирпич. Для профессионального обманщика, быть каковым от него требуют обстоятельства, он слишком прямолинеен, суров и медлителен. Глупо, наверное, предъявлять человеку претензию, что его фамилия не Содерберг, но именно этому фильму мучительно не хватает содерберговской цирковой легкости.