Мелодрама про то, что любви не бывает; идеальный фильм для последнего свидания

Через семь лет после того как на какой-то вечеринке Фрэнк (Ди Каприо) удачно рассмешил Эйприл (Уинслет), чета Уилер растит двух прелестных детишек в образцовом доме в часе езды от Нью-Йорка и служит объектом поклонения простодушных соседей — оба такие красивые, начитанные, с идеями, с идеалами. Эйприл между тем давно мутит от звука голоса Фрэнка, и когда рядом нет посторонних, она говорит ему: «Не трогай меня». Фрэнк в ответ еще больше бубнит, а нехватку прикосновений компенсирует за счет машинисток на службе. Нелепая идея переехать из ­Коннек­тикута в Париж, где Эйприл планирует устроиться стенографисткой в ООН, а Фрэнк — размышлять о смысле жизни, на пару месяцев вернет Уилерам счастливую иллюзию собственной исключительности. Но лишь затем, чтоб чуть погодя окончательно припечатать обоих о лужайку перед загородным домом.

Написанный в начале 60-х роман Ричарда Йейтса — книга не великих литературных достоинств, но редкой невротической точности, на которую не так часто хватает смелости писателям-мужчинам. Когда на третьей странице герой, случайно отразившись в зеркале, сразу начинает подыскивать своему немужественному лицу мужественный ракурс («который, увы, никогда не получается на фотографиях»), от книжки шарахаешься, как от того зеркала: откуда он знает? Любитель красивых формальных решений Сэм Мендес историю про то, как жизнь превращается в дурной любительский спектакль, снял в координатах этого самого спектакля: вчерашние влюбленные с «Титаника» рвут друг друга на части в стерильном пространстве между торшером и диваном или посреди похоже­го на кусок сцены проселка, где фары припаркованной машины работают как театральные прожектора. Она на пи­ке отчаяния начинает жутко фальшивить, он из последних сил старается выглядеть взрослым мужчиной (тут уж без шансов), и дело не в том, что что-то там разбилось о быт и не сбылись важные мечты, а в том, что высокие чувства всегда были лишь удачной комбинацией взаимоисключающих мелких интересов, а всему несбывшемуся цена сильно меньше, чем недвижимости в Коннектикуте. Снимая банальность, трудно в нее не впасть (момент с Ди Каприо, отчаянно бегущим вдоль зеленых насаждений, рождает неуютную мысль, что Мендес, похоже, где-то посмотрел фильм «В движении»), но при всей декоративности и гладкости фактуры «Дорога» с ее ­бес­конечным чередованием однотипных планов и музыкой из трех нот ­разме­ренно и несильно бьет пусть в одну, но очень верную точку. Мендес всег­да проявлял к своим героям в лучшем случае любопытство, и здесь он — как ­невропатолог, который, задумавшись про что-то свое, продолжает ударять ­мо­лоточком по чужому колену, без особо­го интереса наблюдая, как нога пациен­та послушно взлетает к потолку. Откуда он знает. Откуда ему знать. Если из все­го этого возможен какой-то жизнеутверждающий вывод — отдельно взятым влюбленным на выходе из зала пока еще не поздно броситься бежать в противоположные стороны.