Фильм, где каждый кадр – печальная красота
Новая, необычайно грандиозная кинолента внезапно рванувшего в американские классики перфекциониста Дэвида Финчера. Раз. Большое художественное произведение в духе классического Голливуда. Два. Идеальный фильм-картинка. Три. Без пяти минут «инстант классик»; колоссальнейшее кино, сделанное на актуальную цифру и не имеющее аналогов в мировой режиссуре на данный момент. Четыре. Самый правдивый путеводитель по жизни, её неимоверно глупой молодости, неожиданно нахлынувшей зрелости и незадачливо растерянной старости. Пять. Лучший рассказ об отношениях мужчины и женщины (после «С широко закрытыми…» Кубрика), при которых мужчина в основном молодеет, а женщина стремительно стареет. Шесть. Третья по значимости роль Бреда Питта. Семь. Самое оригинальное изображение переплетённости человеческих действий и судеб — 4-х минутный кусочек про аварию с героиней Бланшетт, снятый с точки зрения шести персонажей (таксист, который остановился на чашечку кофе, женщина, которая забыла свой плащ), потрясает, выносит к чертям и «Магнолию» П. Т. Андерсона, и кинематограф Иньярриту. Восемь. Потрясающие, снятые в стилистике вонг-карваевского кино ночные посиделки в заснеженном Мурманске, где Тильда Суинтон играет жену министра и насильно запивает икру водкой. Девять. Завораживающая музыка Десплы, волшебная камера. Десять, одиннадцать, двенадцать.
Продолжать грохотать эпитетами в адрес этого фильма можно бесконечно долго. Впрочем, ничто уже не отменит того факта, что «Загадочная история Бенджамина Баттона» сделана с высочайшей амбицией. Причем для каждого она своя и у всех разная. Оскаровский сценарист Эрик Рот, абсолютно точно, пытается перещеголять собственный сценарий пятнадцатилетней давности. Как результат, выдумывает трехуровневую композицию (помимо основного сюжета есть еще и пролог про слепого часовщика, и современная история с надвигающимся ураганом Катрина), населяет мир внутри фильма дюжиной исключительно колоритных персонажей, каждому из которых с тошнотворной тщательностью выписывает по запоминающему монологу. Понятно, что и для режиссера Финчера основная суть происходящего состояла, видимо, в технологических упражнениях: убелить сединами актеров, реконструировать события, парой образных зарисовок показать всем, как спецэффекты из эпигонского финтифлюша превращаются в придаток большого искусства, подлинную магию кино.
В этом странном противоречии, когда сценарист любит героя слишком сильно, а режиссер слишком мало, есть что-то безумно печальное, бесконечно родное. Наверное, именно так кто-то свыше создавал наш мир: скрупулезно, любовно, по деталькам, забыв под конец объяснить людям смысл их существования — ну, такая же в сущности мелочь, как иногда забывают проделать дырку для дверной ручки. Учитывая все это, Бенджамин Баттон — герой с крайне скучной биографией, самыми потрясающими событиями в жизни которого стали столкновение с немецкой субмариной и любовь к рыжеволосой танцовщице. Народный актер Бред Питт просто создан для подобной роли: тихий и вальяжный он здесь буквально растворяется в собственном закадровом голосе. В результате двухчасовой с половиной экскурс в историю человека, стареющего наоборот, оказывается не столько откровением, сколько альбомом старых, потертых и выцветших фотографий.
Как он под праздничные салюты родился сморщенным уродливым стариком-младенцем, как непослушными хрустнувшими костями сделал первые десять сбивчивых шагов. Как стал с возрастом ничем не примечательным лысеющим очкариком, ушел в море и гулял однажды раздетым по оснеженной России. Как уверенным жестом управлял белоснежной яхтой, как катался на мотоцикле и танцевал диско, как на утро уходил от одной женщины к другой, чьи имена забывал на следующий же день. Как держал единственную любимую в объятья, боясь потерять, а она вся такая хрупкая и блаженная, словно облачко, не могла сдержать мгновенно выступивших, раскатившихся по щекам и шее слез. Как вскоре растворился в элементарном ходе времени: из века в век, из смерти в смерть. Справедливости ради, смотреть этот фильм-альбом следует одному — под одеялом, затаив дыхание, спрятав от всех.