Если в сердце живет морковь
Вскоре после обратного обмена телами у супругов Голубевых рождаются двойняшки. Спустя десять лет Андрей (Гоша Куценко) по-прежнему ишачит в юридической фирме на человека по фамилии Нерон (Андрей Ургант), а Марина (Кристина Орбакайте) — по-прежнему искусствовед. Симпатичные дети предоставлены более-менее самим себе, получают на день рождения механических собак вместо живой и страдают от недостатка внимания. Приходит доктор Коган (Михаил Козаков) в каком-то странном наряде, сообщает, что отправляется в Гондурас (исключительно, кажется, ради искрометной шутки «сам он гондурас»), и на прощание перекидывает Андрея в тело сына, а Марину — в тело дочери, и наоборот. Что ж, по крайней мере не крест-накрест.
Дети, как водится, переигрывают взрослых, Орбакайте, как водится, переигрывает Куценко: очевидно, что если не телами, то карьерами им уж точно стоило бы поменяться (мудрый Гоша, кажется, делает шаги в эту сторону).
Как и в первом фильме, в ткань комедии вплетена какая-то криминальная интрига, которую невозможно ни осмыслить, ни тем более пересказать, но благодаря ей в кадре появляются бесценный изумруд, злодейка в духе Круэллы Де Виль (Лидия Вележева) и ее подручный (Кирилл Плетнев), в женском платье устраивающийся к Голубевым няней, — очевидно, оммаж советской «Мэри Поппинс».
Если бесконечные скучнейшие репризы Евгения Стычкина с компанией в значительной степени погубили первую «Морковь», то Вележева и Плетнев, особенно Плетнев, картине исключительно на пользу. Будем надеяться, что в третьей части, про пенсионеров Голубевых и их домашних животных, авторы окончательно избавятся от Ольги Орловой с подругой (их тут уже гораздо меньше) и Андрея Урганта (его по-прежнему многовато) — это будет качественный прорыв.
На самом деле уже и этот фильм, как мы с некоторым трепетом понимаем минуте на тридцатой, отвздыхав на топорной интродукции, похож на сносную семейную комедию больше, чем что-либо снятое в России за последние годы. Можно лишь гадать, заслуга ли это режиссера Пежемского или продюсера Давлетьярова — который значится одним из авторов сценария и сам, кажется, фильм монтировал (а устрашающего вида дом, в котором живут Голубевы, — его собственная дача).
Как бы то ни было, детское чувство юмора, свойственное Максиму Пежемскому, в данном случае направлено на благодатный материал. Вместо фарса про отношения (это, как доказала первая «Морковь», совсем не получается) фильм двинулся в сторону абсурдистского балагана для учащихся средней школы. И вот уже Орбакайте бегает средь бела дня в костюме чебурека, трансвестит катается по снегу с горящим задом, а у Куценко в переднем кармане брюк двусмысленно бьется украденная рыбка. Даже неизобретательные шутки про пиписьки кажутся уже не столько дурацкими, сколько соответствующими букве фильма. А олигофреническое сюсюканье, при помощи которого взрослые актеры имитируют детское поведение (хотя сами дети — абсолютно нормальные), — их естественным и действительно по-своему забавным состоянием.