Филигранный детектив об испорченности
Молодой Хо (Онь), поступив на работу в угрозыск, первым делом видит следующую картину: дерганый человечек с лицом бомжа полосует ножом свиную тушу, затем залезает в чемодан и просит столкнуть себя с лестницы, потом объявляет: «Убийца — продавец мороженого!» Это великий следователь Бунь (Лау Чин), ведущий расследования с помощью сверхъестественного умения проникать в душу преступника. На следующий же день, впрочем, Буня увольняют за то, что тот подарил уходящему на пенсию начальнику собственное ухо, и окончательно объявляют сбрендившим. Хо находит его спустя пять лет — с просьбой помочь в тупиковом деле об исчезнувшем полицейском, индийском воришке и перепутанных пистолетах.
Комфортнее всего Джонни То чувствует себя, когда ему удается запихнуть в кадр хотя бы полдюжины молчаливых людей — для этой цели припасена группа удивительных актеров, кочующих у него из фильма в фильм, и в зависимости от геометрии и освещения они, не переодеваясь и не меняя выражения лиц, выглядят то бригадой комиков, то античной скульптурной композицией. В «Следователе» героя более-менее три: два сыщика и один преступник, поэтому на помощь приходит способность Буня видеть «скрытые личности» окружающих. В итоге один из персонажей, которого мы поначалу считаем мертвым, в какой-то момент появляется аж в двух экземплярах, а многогранную натуру злодея играют (причем одновременно) и вовсе семеро актеров, включая трусливого жиртреста, умную женщину и человека с лошадиным лицом. Умудриться на этом балаганном, в общем-то, приеме выстроить целый фильм, да так, чтобы экран плавился от напряжения, может, кажется, только один режиссер в мире. Он же, судя по всему, является главным претендентом на давно готовящуюся экранизацию телефонной книги: по крайней мере сцена, где человек заказывает и потом ест обед (суп из акульих плавников, рыба на пару, полцыпленка, плошка риса), запоминается даже лучше, чем украденная то ли из Уэллса, то ли из Джеймса Бонда перестрелка среди зеркал. Красть, впрочем, Джонни То (который сейчас переснимает «Красный круг» — как бы не умереть от счастья) особой нужды и нет: не нужно быть Бунем, чтобы увидеть, как великие режиссеры прошлого сами толкаются за спиной смешливого китайца, споря, чья именно сейчас очередь действовать от его имени.