Фетишистский капустник старой школы, по комиксу
В выдуманном городе под названием Столица за спокойствие и порядок отвечает Мститель (Махт) — супергерой в деловом костюме и красном галстуке, практически неуязвимый. Его когда-то давно убили, он вернулся и теперь спасает из беды девиц, которых потом иногда соблазняет. Главный враг Мстителя — сумасшедший ученый Спрут (Джексон), одержимый идеей богоуподобления. Злодей собирается выпить из специальной вазы кровь Геракла.
Когда Роберт Родригес вписал Фрэнка Миллера вторым постановщиком в титры «Города грехов», случился скандал с Гильдией режиссеров, потребовавшей убрать лишнюю фамилию. Тогда претензии профсоюза выглядели чиновничьим крючкотворством, но после «Мстителя» проще поверить в заговор — темные голливудские силы посмотрели в глазок на строгого мужичка в шляпе и решили его не впускать. Так или нет, но уже в первом одиночном фильме Миллер сорвался с цепи. В «Мстителе» старательно проигнорированы каноны, жанровые рамки, сложившееся традиции и заодно доводы рассудка. Формально — похоже на «Город грехов»: те же рисованные фоны и мультипликационные вставки с кровью и силуэтами. Но «Мститель» ни секунды не пытается нагрузить собранную в фотошопе псевдонуаровую картинку лирикой, трагедией, просто смыслом. В самом начале Спрут бьет главного героя по голове подвернувшимся под руку унитазом, а когда шутка остается недооцененной, говорит: «Да ладно тебе. Туалеты — это всегда смешно». Эти слова адресованы и случайным кинозрителям, которым в этот момент самое время задуматься об эвакуации. Дальнейшее движение сюжета (довольно нудного) регулярно прерывается сумасшедшими цирковыми номерами в исполнении того же Спрута и его приспешницы Шелковой Нити (Йоханссон), которые то переодеваются японцами или фашистами, то убивают специальных клонированных жирдяев (Ломбарди), то придумывают еще какую забаву. Сам Мститель тоже не отстает: например, ищет воровку драгоценностей (Мендес), предъявляя свидетелям ксерокопию ее задницы.
«Город грехов» и «300 спартанцев», снятые по книжкам Миллера, поспособствовали превращению кинокомиксов в череду героических трагедий. От «Мстителя» ждали чего-то в том же направлении, но получили унитазом по голове. Миллер издевается над серьезными кинокомиксами, над самим собой, над всеми, кто называет веселые картинки «графическими новеллами». «Мститель» больше всего похож на супергеройское кино, каким его делали 20 лет назад: на «Дика Трейси», где Аль Пачино играл Бабу-ягу, на «Человек тьмы» Сэма Рейми про обгорелого Лайама Нисона, на сиквелы «Робокопа», на «Тень», на «Танкистку». Главная идея тогда была — валять дурака, пока не кончится пленка. Эти фильмы были глупы и часто плохи, но выглядели круто. «Мстителя» нужно смотреть так же, как и их, теми же глазами, если кто-то еще помнит, как это делалось. Или бежать из зала, завидуя тринадцатилетним зрителям, чья сознательная жизнь начинается со Скарлетт Йоханссон в эсэсовской форме.