Злободневная социальная фантастика для зрителей от 12 лет. Первая серия

Максим Каммерер (Степанов), очень кудрявый, наивный до безобразия, но ­отлично физически подготовленный ­космический турист с идеальной Зем­ли будущего, заболтавшись по громкой межзвездной связи (что характерно, с бабушкой), врезается в астероид и терпит крушение на изрядно загаженной обитателями планете Саракш. Попав на территорию какой-то отчетливо фашистской метрополии, жители которой ­смотрят ­телепрограммы про вязание крючком, верят, что мир вогнутый, и поклоняют­ся компании томных анонимных абсолютистов (Серебряков, Суханов, Бондарчук в фиолетовом платье и другие), не в меру дружелюбный землянин спер­ва за компанию записывается в местное СС, потом примыкает к террористическому сопротивлению, оказывается в итоге на каторге — и только там ­на­чинает что-то понимать про бесконеч­но запутанные аборигенские политические расклады.

Самый диссидентский роман Стругацких (где герой, кроме прочего, мечтает взорвать инопланетный вариант телецентра «Останкино») в руках члена политсовета «Молодой гвардии» и автора публичных речей про то, как «все успехи отечественного кинематографа связаны с Путиным» (конец цитаты), по идее, должен был превратиться в гарантированное черт знает что — но вот чудеса: бондарчуковский фильм удивительно близок к букве и смыслу первоисточника. Спор о том, была ли сочиненная 40 лет назад фантастическая книжка для юношества великим пророчеством о судьбах страны или это просто схемы, по которым эти судьбы развиваются, берутся из фантастических книжек для юношества, хочет­ся оставить специально обученным людям, но «Остров» — даже и без подставленных сценаристами реплик про усмирение ­сепаратистов и взрывы детских садов — действительно выглядит отчаянно злой, лобовой сатирой на русское сегодня. С киношными достоинствами все немножко сложнее. Еще по «9 роте» было заметно, что у Бондарчука все недурно с энергетикой, но сильно так себе со вкусом, — и это скорей его везение, чем заслуга, что в данном случае энергетика оказалась нужнее, чем вкус. Разноцветный сверх всяких приличий, ­перебираю­щий сусальной и прочей красоты (когда замечательная дебютантка Снигирь поворачивается попой к залу, течение времени останавливается, а реплики утрачивают связность), «Остров», тем не менее, достигает той же цели, что и книжка: формулирует довольно сложную, типично российскую коллизию общественной свободы-несвободы языком, понятным пятикласснику. Какие-то акценты неизбежно сползли: Неизвестные Отцы, ­рулящие страной, в фильме скорее мо­шенники, чем фашисты, герой — скорее идиот, чем идеалист, и сам фильм, чисто визуально, скорее «Три толстяка», чем «Бегущий по лезвию», русскую версию которого явно мечтали сделать режи­ссер Бондарчук и продюсер Роднянский. Но это, в сущности, мелочи. Пятиклассники, хочется верить, все поймут правильно.