Ой

Маленькая американская гостиница на средиземноморском острове. Юная девушка (Сейфрид) собирается замуж и пытается привести в порядок семейные дела. Мама у нее — анархия (Мерил Стрип), папа — один из трех потертых граждан (Ферт, Броснан, Скарсгорд), которые высаживаются на пирсе с чемоданами. Родство установит не ДНК-экспертиза, а песни группы ABBA. Режиссера всерьез зовут Филлида.

Трудно припомнить фильм, который настолько соответствовал бы своему названию, если понимать выражение «мамма миа!» как трогательный пионерский эвфемизм к полному, жизнерадостному пи…децу. Потеря всякого стыда, должно быть, была прописана в контракте каждого из участников проекта, включая Филлиду. Командор ордена Британской империи Джули Уолтерс ходит тут по столу и делает намеки сексуального характера Скарсгорду, явно попавшему в картину по шведской квоте. Еще одна буйная пенсионерка (Барански) в танце имитирует половой акт при помощи декоративной композиции из сухоцветов. Пейзанки бросаются хворостом, Пирс Броснан самозабвенно орет, чем занимается Колин Ферт говорить нельзя — ибо саспенс; но всех и каждого в бесстыдстве, разумеется, превосходит Мерил Стрип в синем рабочем комбинезоне. Она дрыгает ногами, ободряюще хлопает себя по попе, машет дрелью, заламывает руки, топится в море — словом, ведет себя как человек, который решил, что пропадать надо с музыкой. Общее впечатление от фильма — как будто напился с приятелями собственной бабушки. Порвали три баяна, неловко было очень, но весело. Наутро — похмелье и понимание того, что песни у группы ABBA довольно однообразны, исполняют их чудовищно, а сюжет… ну да какой там может быть сюжет? В конечном итоге «Мамма миа!» — это никакой не фильм, не мюзикл. Это такой высокобюджетный двухчасовой видеотренинг, в котором объясняется, как встретить собственную старость и демонстративно не поздороваться с ней при встрече.