Накануне Второй мировой войны в Бухаресте пожилой профессор-лингвист Доминик (Рот) намеревается от безысходности умереть, но тут в него удачно попадает молния, и старик, оказавшись в госпитале, начинает на глазах молодеть — к удивлению и радости лечащего врача (Ганц). Домолодев до средних лет и обнаружив в себе еще ряд паранормальных способностей, Доминик бежит от гитлеровских шпионов и пускается в странствия по Европе — где однажды встречает точную копию девушки (Лара), в которую был когда-то давно влюблен.

Промолчав ровно десять лет после неудачного «Благодетеля», Фрэнсис Форд Коппола заговорил на санскрите — красивом, благозвучном, но довольно малопонятном языке. В «Молодость без молодости» режиссер, как он сам многократно замечал, вложил не только собственные деньги, но и душу — и оттого крайне неловко констатировать сомнительные кондиции этой картины. Но искренность, с которой Коппола рассуждает здесь на волнующие его темы (главная из которых, если огрублять, — почему свой последний великий фильм он поставил в 40), имеет в лучшем случае опосредованное отношение к зрительскому восприятию. Сложность и невразумительность все-таки не одно и то же, а «Молодость», снятая по книге румынского интеллектуала Мирчи Элиаде, именно что невразумительна: броский калейдоскоп, в котором разнообразнейшие мотивы и явления — от влагалища до атомной бомбы — мелькают так быстро, что глаз лишь успевает их зафиксировать. В погоне за занимательностью Коппола бросает в бой каких-то карикатурных нацистов, засланных соблазнительниц, Мэтта Деймона, наконец, потом вдруг спохватывается и начинает читать лекцию про древние наречия, отсекая все возможности как к сопереживанию, так и к осмыслению происходящего. Впрочем, если принять за основной тезис фильма, что молодости без молодости не бывает, то он это печальное наблюдение блестяще подтверждает.