По Москве 1974 года шляются трое ребят. Сережа (Ляпин), внук знаменитого археолога, задиристый, но положительный стиляга с умеренно-демократическими воззрениями. Его приятели: ярый западник бас-гитарист Костя (Купреенко) и Степа, неприятный в своей аккуратности патриот (Барановский), брезгливо отказывающийся от косяка под песню «Смоук он зе Вотер». Именно ему достанется любимая Сережей русоволосая девушка Люда (Милюзина). Именно он, уже в наши дни, будет, часто моргая на камеру, рассказывать, что разведен, зарабатывает, но уехал в Финляндию, не в силах смириться с исчезновением СССР. Русые косы пропали где-то между эпохами. Сережа успешно переводит с фарси. Разбитое сердце — прекрасное средство, чтобы выковать из раздолбая, который меряет стоимость джинсов редкими книгами семейной библиотеки, жреца науки, достойного дедовых седин.
Однако история эта — вовсе не о воспитании чувств, как могло бы показаться на первый взгляд. В «Империи», снятой с тщательностью и темпераментом археологического исследования, постоянно образуются длинноты, заполненные танцами, автомобилями и пластинками, красно-белыми лозунгами и выпуклым черепом вождя мирового пролетариата в университетских аудиториях. Когда на утреннем сером пляже герои задаются вопросом, что с ними будет через тридцать лет, это выглядит совершенным эксбиционизмом, словно юные и трепещущие, они не на секунду не забывают, что с той стороны экрана на них смотрят — и ностальгируют. В отличие от прошлогоднего балабановского Ленинска-84, Москва-74 Шахназарова — не трактовка и не стилизация, а буквальное воспроизведение, окаменелость того, что называют «Тем Временем». «Исчезнувшая империя» мало интересуется теми, кто в силу возраста не попал в зону советского излучения. Детям до сорока следует смотреть ее исключительно в присутствии взрослых.