Положительный боец спецназа Кувалда (Мерзликин) женат на красавице парикмахерше (Миронова), которая никак не может разобраться в своих чувствах. Она, конечно, очень любит Кувалду, но не может жить и без отрицательного Корнилова (Хвошнянский), чьи недостатки — художник, наркоман, тусовщик — усугубляются тем, что он носит очки. Доведенный до отчаяния примерно пятью в высшей степени драматическими разрывами с парикмахершей, к середине фильма Кувалда тоже затевает роман на стороне — с одинокой и интеллигентной Инной Максимовной (Раппопорт). Впрочем, по сути это ничего не изменит, и к концу фильма число драматических разрывов подойдет к десятку.
Конечно, настораживал уже и выложенный в сети стихотворный трейлер: «Сюжет взрывает их привычный мир,/ Не оставляет и следа любовной трели —/Здесь для героев начинаются качели». Тем не менее увиденное стало для меня неожиданностью: по степени измывательства над зрителем, выпускаемые на Валентинов день «Качели» оставляют далеко позади самые человеконенавистнические опусы Михаэля Ханеке. Каждый сюжетный поворот, каждый план, каждая реплика нового творения продюсеров Месхиева и Тодоровского так чудовищно плохи, что причиняют зрителю чисто физиологические страдания. Легкая эротика под монотонный звон офицерского жетона о православный крестик сменяется мутными сценами, где боец Кувалда то в одиночку двигает горящие цистерны, то героически досматривает фургоны с фруктами. Диалоги на уровне «Он без меня не выживет» (фраза, повторенная в фильме раза четыре) и «Я тебя убью» (минимум два) подкреплены смелыми визуальными решениями вроде кадра с артисткой Раппопорт, завернутой в синюю гардину и с полным подносом оранжевых апельсинов в руках. За артистов, кстати, стыднее всего — в отсутствие какой-либо помощи от Антона Сиверса Мерзликин, Миронова и даже кумир культурной столицы Раппопорт выставили тут себя настолько полными идиотами, что и непонятно, как им теперь жить дальше. Пожалуй, похвалы достоин только саундтрек из песен группы «Сплин» — за соответствие духу всего произведения. Чтобы понять, как тошнит человека, досмотревшего «Качели» до финальных титров, представьте себе композицию, скажем, «Мобильный», только ко всему еще и сыгранную мимо нот, спетую человеком без слуха, и продолжительностью в 84 минуты.