Президент США (Херт), по виду — явный ястреб, пребывает на саммит в испанскую Саламанку, чтобы подписать некий пакт с лидерами арабских стран. Пакт, кажется, должен положить конец мировому терроризму, но мировой терроризм не дремлет и устраивает на улицах Саламанки настоящую кровавую баню — покушение на самого президента, два взрыва, кучу перестрелок и еще черт знает что. Все это нам показывают восемь раз, подразумевается — глазами восьмерых очевидцев: преданного охранника (Куэйд), испанского полицейского (Норьега), сентиментального негра-туриста с видеокамерой (Уайтекер) и так далее.
«Самолет президента» вальсирует с «Расемоном» — так это, наверное, представлялось авторам. Идея красивая, но вышло не очень. Вместо того чтобы раз за разом давать нам возможность посмотреть на дело с новой точки зрения, каждая из восьми частей тараторит: «А вот еще я забыла сказать, что совсем в другом месте в это время происходит то-то и то-то». Хуже того, в каждой из них появляется какая-нибудь новая сентиментальная линия: потерявшаяся девочка, разбитое сердце полицейского, любимый брат в беде. К концу вся конструкция становится не только невероятной с технической точки зрения (для завершения операции террористы неожиданно достают из кармана какую-то окончательно инопланетную амуницию), но и трудновыносимой эмоционально: количество соплей на экране переходит все разумные пределы. В довершение всего к пятому или шестому прогону режиссер Трэвис так увлекается взрывами и погонями, что напрочь забывает про «Расемона», и шпарит уже просто так, от себя, не задаваясь вопросом, кто из героев сейчас является рассказчиком. Наверное, для американцев во всем этом есть какой-то актуальный политический смысл (президент перековывается в голубя, слезинка ребенка не стоит счастья всего человечества и все такое), но помимо этого, в общем, и вспомнить нечего: сплошная суета.