Молодой, но уже социально ориентированный бизнесмен Клейтон Бересфорд (Кристенсен) унаследовал от отца гигантское состояние, и невеста (Алба) у него ничего себе. Однако вступить в брак Клею мешает робость перед жесткой мамой (Олин), от которой он скрывает свою любовную жизнь, а наслаждаться богатством — больное сердце, которое в любой момент может остановиться. Наконец Клейтон ложится на операцию по трансплантации — ее проводит его лучший друг (Хауард). Вступительный титр фильма сообщает, что на каждого семисотого пациента анестезия действует неправильно, и они просыпаются во время операции: намек понятен.
Если чем-то «Наркоз» запомнится, то это постером: на нем аккуратными буквами, белым по черному, пересказан главный сюжетный поворот, происходящий ближе к концу. Другой вопрос, что зрителю с минимальной насмотренностью все неожиданности картины (за исключением последней, про детство, — которая прилеплена уже просто для красоты) станут очевидны, без преувеличения, минуте на шестой — как только основные герои будут представлены. Те же, кого угораздит проснуться в середине фильма, станут свидетелями фантастически смешной серии эпизодов: в течение минут пятнадцати над юным Кристенсеном с распоротой грудиной колдуют хирурги, а его закадровый голос все это время надрывается: «Ну же, вставай! Пошевели рукой! Подмигни! Эй, мужик, давай, сделай это!» — и более того, по больничным коридорам ходит бледное астральное тело героя, подслушивая чужие разговоры. Назвать этот дебют бездарным — значит, оскорбить все остальные бездарные дебюты: настолько совершенное сочетание идиотского сценария, плоской режиссуры и ничтожной актерской игры (в особенности Кристенсена и Албы) встречается тоже не сильно чаще, чем раз из семисот.